Меня больше беспокоило другое — если Пум без туманной подпитки зачахнет, его, конечно, надо было бы отправлять к нам, не дожидаясь разрушения. Ну да ладно, придумаем что-нибудь.
Дождавшись, пока солнце окончательно зайдет, а Пум перестанет петь, я забрал устройство, распрощался со всеми и пошел. Завтра уеду домой с первым автобусом, пора домой!
Когда я вышел из портала у нас на Домино, то застал там маниакально счастливого Котия. И целую кучу народа, которая носилась между дорогой и ближайшей туманной завесой.
— Что случилось? — изумился я. — Только не говори, что портал открылся!
— Неа, — зашевелил усами Котий. — Лучше! Гораздо лучше! Никаких порталов! Море, наконец-то море! Скорей поехали смотреть!
— А тут что?
— А тут нечто иное, но нас это не касается. Пусть исследователи разбираются.
— Так что?
— Садись скорей в машину, поехали! По дороге расскажу! Только мое безупречное чувство долга не позволило мне бросить тебя здесь! Все уже там!
Я запрыгнул на пассажирское сиденье, и мы погнали.
— Помнишь, все ждали открытия нормального прямого портала на Митру?
— Еще как! И что? Не будет?
— Будет или нет, мы не знаем. Была теория, что молодые кусты чувствуют, где отодвинется туманная завеса, а замеры порталоведов показывали, что на свободном от тумана месте откроется портал на Митру. Портал, может, там и есть, но доступа к нему не предвидится: туманная пелена уплотнилась и даже сдвинулась к нам. Немного, но все-таки. И кусты выскочили оттуда. Мы договорились на завтра перевезти их в место поприятней, кусты сейчас в процессе обсуждения, сам знаешь, у них это небыстро. Когда они нам объяснят, куда они хотят, мы их тут же перетащим.
— Супер! А я тут свежеизобретенное устройство привез, будем теперь кусты втроем слушать, ты, я и Уфф.
— Здорово! А для кого придумано?
— Так для магобразов же!
— А, точно! Можно попробовать и здесь.
— И что туман? — потребовал я продолжения.
— Сначала кусты. Вообще их заход в туман — это был коварный план Балакирева с Романом Николаевичем. Они затащили их туда синим золотом, да скормили им столько, что у нас теперь все молодые кусты синие. Гата забрала двоих с собой, ее лаборатория подтвердила — цвет они приобрели от обжорства. Им это совершенно никак не вредит, у молодых кустов пойдет в рост, а старые уже сбросили несколько винтообразных сережек. Двум туристкам повезло, теперь остальные сидят вокруг и ждут, что им тоже такое дадут. Аз со вчерашнего дня не может группу оттуда вывезти, они там и ночевали. Еще не знаю, осчастливили их сережками кусты или нет.
— Так. Очень сложно. Еще раз.
— А я еще ничего и не сказал! И вся эта канитель была затеяна, чтобы наши дорогие Бенефакторы потратили кучу денег на содержание боевой группы ящеров на Митре. Со стороны предполагаемого портала. Бенефакторы вбухали туда последнее.
— А теперь что?
— А теперь они уже знают, что никакого портала в ближайшее время не будет. Когда открывается такой большой фрагмент, в других местах ничего не появляется, а кусок, на фотках видно, наши уже поскидывали в чат, воистину эпичный. Поехали смотреть!
— А ящеры что?
— А ящеры дерутся между собой. Они вообще без драк не могут, а там еще и два конфликтующих подразделения в одну пещеру посадили. До сегодняшнего дня они как-то держались, а когда стало известно, что к нам они не попадут — а план был именно такой, ворваться и нахулиганить по максимуму, в идеале убить кого-то из администрации, — они слетели с катушек. Сейчас на Митре идет бой, но прямых передач у нас оттуда нет. Митра стягивает свои силы. А мы в домике и у моря! Так что твой отель теперь не просто у Зеркального озера, но еще и совсем близко к морю!
— Гениально!
— Вот. Там пляж песочный, идеальный берег, я умираю, как хочу все это видеть. И купаться!
Я засмеялся.
— Так море же холодное, или, ты думаешь, нам сразу теплое подогнали?
— Не знаю, это все равно. Если оно не покрыто льдом, я полезу сразу!
Котия в таком восторге я не видел ни разу. Если бы он мог, он, кажется, бежал бы впереди машины.
— Ну ладно, — успокоился он через некоторое время. — Море мы так и так увидим. Как ты съездил? Контейнер твой мы поставили тебе в мастерскую. Я забыл, как надо хранить твои иглы, но ты ничего не сказал, поэтому мы не стали их ни сушить, ни морозить.
Котий! Сушить мои иглы! Только ему такое могло в голову прийти.
— Съездил так себе. Затрофеил игл, нормально купить не получилось. Узнал, что мой партнер втихаря торгует пластинами с Бантием у нас, предлагая их использовать вместо шапочек для фольги, но наторговал так мало, что ему самому еле хватило на артехран, с которым он отправился со мной в пещеру за этими самыми иглами. Только Пума в хороших руках оставил, порадовал знакомых стариков — он у них теперь вместо домашнего животного. Рассорился с одним сенатором, задружился с другим, отказался от мастерской, короче, болтался как говно в проруби. Больше ни ногой.