После гибели Шона и поимки двух его сподвижников Роман Николаевич с Балакиревым долго вели переговоры с Меркатором, обвиняя этот мир во всех смертных грехах. Меркатор в ответ угрожал понижением рейтинга безопасности, но наши на эту угрозу только обрадовались и предложили понизить его до нуля, чтобы к нам ехали только очень мотивированные люди. Почему-то эта идея Меркатору не понравилась.
Переговорам частично мешало то, машина Шона сгорела почти полностью, а на теле Шона, которое благодаря команде Маркуса в огонь не попало, ничего, кроме усиленного пульта с воздушной петлей, обнаружено не было, и доказать, что еще было при нем, оказалось затруднительно. Впрочем, наши были уверены, что внутри машины был тот самый симбионт, которого так опасались наши кусты, потому что через час, после того, как сгорела машина, они откликнулись и сообщили, что симбионт покинул Домино. Покинул — что же, можно сказать и так.
В любом случае создание помех для работы нашего Пещернадзора и скрытие портала, а наши так и не разобрались, как Бенефакторам это удалось, тянули на полноценное нарушение примерно всего, и с этим даже Меркатор спорить не мог. В конце концов наши добились запрета на появление у нас всех, кто был официально связан с Бенефакторами, и получили компенсацию от Меркаторского магсовета за злоупотребления. Спор по пещере Шона еще шел, и конца ему видно не было. Наши в принципе были готовы вернуть потраченные деньги, но при одном условии.
Дело было вот в чем. При попытке реализовать готовые фирромуляторы Шона, выяснилось, что они бракованные. Этот деятель догадался внутрь формы подкладывать камушек, что позволяло ему оптимизировать расход пещерной воды (такова была версия Меркатора) и производить дефектные блоки, которые уронили бы доверие к продукции Домино (такова была версия наших). Хорошо еще эти блоки никому не успели отправить.
Соответственно Клуб Продавцов был готов выплатить долю Шона Меркатору, но за вычетом затрат на ликвидацию бракованной партии. Что, как легко догадаться, по нашим подсчетам, составляло примерно 95% суммы выплаты. Меркатор же на этот взаимозачет не соглашался и утверждал, что подобная оптимизация фирромуляторам бы не повредила, но при этом отказывался брать эту партию себе.
Котия же все это время интересовало, что планировал Шон на той встрече домайнеров, которая должна была пройти у него в пещере, но по понятным причинам не прошла. Котий строил самые поразительные теории на эту тему и так надоел нам с Драком, что мы отправили его обсуждать их с Балакиревым. И он даже поехал. Вернулся задумчивый, похоже, что-то узнал, но делиться из вредности не стал. Заявил, что раз никто не разделяет его озабоченности, то пусть сидит без свежих сплетен. Это нас обидело, потому что теории мы не любим, а сплетни очень даже, но Котий был непреклонен. Драк втихаря пообещал мне, что сам выяснит, что там и как.
По всему, однако, выходило, что наши не поверили, что у Бенефакторов не осталось своих людей на Домино, и продолжали планировать операцию с высадкой кустов в туманной зоне. Что-то с ней было не так, но я не вникал.
Машинку для копирования золотой начинки я все-таки купил, хотя пришлось выгрести все деньги со счетов, да еще занять у Котия. Перед этим у нас состоялся примечательный разговор.
— Да я одолжу тебе денег, не вопрос, и не надо процентов, — отмахивался от меня Котий, когда я снова пристал к нему, пытаясь выяснить, почему он не одобряет эту покупку.
— Давай. Но все-таки объясни, почему эту штуку не надо покупать!
— Да потому что какие гарантии, что на крокодилов будет устойчивый спрос? Ты же сам говорил, что все желающие на Домино уже окрокодилены и гробят их редко. А те, кто в этот метод не верит, и не поверит никогда.
— Спрос есть сейчас. Твои мохнатые родственники снова запросили дюжину. Причем начинок вернули только три, остальное пропало.