— Сегодня нет, а вот завтра может понадобится. Езжай.
Я упихал Пума в артехран и поехал в пещеру.
Хотя ехать было недолго, я успел прокрутить в голове десяток сценариев того, почему у меня настолько некалиброванный продукт. И в конце концов пришел к выводу, что относился к своему нехитрому производству слишком небрежно. Если ножи с иглопокрытием мне прощали такое отношение, то уже такая сложная конструкция, как самодвижущийся уничтожитель тумана ака Барух, требовала гораздо больше внимания. Но! У меня возникло сильное подозрение, что на конечный продукт оказывает влияние не только состав туманного материала, который, понятное дело, не контролируется, но и мои собственные намерения. Я вспомнил, что когда закладывал туманный материал в контейнер для получения Пума, то думал о чем угодно, только не о том, чтобы получить полноценную копию Баруха. Причем в основном о своей последней поездке на море, когда я уже закончил школу артефакторов и смог накопить денег на неделю безделья.
Собственно я и на море тогда мог не ездить, бездельничать я мог бы и дома, но позвали друзья, и я подумал, почему бы и нет. Большую часть времени мы тогда провели на пляже, бросая друг другу импровизированные летающие тарелки. Задача была в том, чтобы создать тарелку из песка под ногами, уплотнить форму и кидать ее друг другу. Фокус был в том, чтобы держать ее воздушным хватом строго до момента, пока она не окажется на полдороге к другому игроку, а потом резко отпустить. Если другой игрок не успевал перехватить тарелку своей воздушностью, то тарелка рассыпалась. По правилам, проигрывал тот, кто не успел сохранить тарелку в своей зоне. Дополнительной проблемой была защита своих собственных глаз от песка в лицо. Звучит, наверное, ужасно, но нам страшно нравилось. На том пляже тогда никого, кроме нас, не было, тарелки то и дело рассыпались, ветер уносил песок, и мы делали новые. Вот ту поездку я и вспоминал, когда упаковывал экструдер, ничего удивительного, что получившийся крокодил вобрал в себя это воспоминание, если, конечно, это действительно произошло. Но, если я учинил это собственной головой, никакая прокачка новым туманом не поможет. Хотя дай-ка я это проверю.
Я остановился на полдороге, съехав с основного шоссе и вытащил Пума из артехрана. Тот живенько заскакал вокруг меня, как будто был не версией крокодила, а прямым потомком кенгуру. Ну и как я собираюсь это проверять? А если так? Если он подсобрал у меня память о той истории, он должен был понять, как ловить летящий предмет. Оригинальному Баруху это бы и в голову не пришло. Попробуем.
Я выставил Пума на траву, потом отошел и метнул в его сторону палку. Пум прыгнул, ловко ее поймал, затем тряхнул головой и сломал палку пополам.
«Хорошо, — подумал я. — Это ничего не доказывает».
Тогда я собрал с дороги пыль и камушки, и сформировал из них мелкую тарелку, на большую не хватило. И метнул ее Пуму, удерживая форму на лету. Пум снова прыгнул, подхватил тарелку, я прекратил удерживать форму, и она рассыпалась. Часть камешков упала на землю, а всё, что застряло во рту у Пума, он весело выплюнул фонтаном наверх, и снова уставился у меня.
«Я всё понял, — сказал себе я. — У меня получился партнер по играм. Переделать его, боюсь, будет нельзя. Посмотрим, смогу ли я приставить его к делу. Надо будет на будущее контролировать себя получше, когда буду делать следующего».
Хорошо еще, что я представил себе такую безобидную вещь, а что-нибудь похуже. А почему бы, собственно, не представить что-нибудь похуже? Получим оружие. А чем оно будет сражаться?
«Что-то я совсем брежу», — остановил себя. Подозвал Пума, погрузил его в артехран и двинулся дальше.
Драк, встретив меня у пещеры, перед которой он устроил себе летательную тренировку, обрадовался. Оказалось, что его очень хотят видеть в Управлении, и он будет рад всё на меня бросить. Он послушал про проблемы с новым крокодилом, покачал головой, и прошел вглубь пещеры. Там у дальней стены стояли два крокодила, воткнувшись мордами в стену под присмотром вездесущего Баруха.
— Барух, — обратился к нему Драк. — Попроси их отойти, нам сюда надо.
Барух совершил какое-то невнятное движение мордой, и оба крокодила тут же отскочили от стены, и я увидел узкую щель непонятной глубины.
— Во, тут тебе будет подходящая кормушка, — показал Драк. Он запустил коготь в щель и вытащил на свет толстого туманного червя. — Они тут копятся, а наши их сразу едят, даже не извлекая.