Создатели Борадориуса жили в том же доме, где работали, поэтому демонстрационный зал служил заодно и столовой, и складом случайных вещей, типа пятиколесного велосипеда.
— Че, как добрались? — спросил главный разработчик.
— Нормально, на автобусе, — сообщил Тит. — У вас тут остановка удобная.
— А, да, — согласился разработчик. — А чего, этих теперь пускают?
Он невежливо кивнул в сторону Браззи.
— Ща он тебе даст, пускают! — усмехнулся Тит. — Билет куплен за полную цену, нечего тут. Где твой девайс, узнаем, что о тебе магобразы думают.
Разработчик даже не смутился.
— Никто о нас ничего хорошего не думает, — пожал плечами он. — Все боятся, что мы будем мысли читать.
— А на самом деле? — поинтересовался я.
— А на самом деле, кстати, я Корнелл, а вы вероятно Марк, очень приятно, — протянул он мне руку, которую я немедленно пожал и подтвердил, что я тот самый Марк и есть, — у телепатических видов есть такой же речевой центр, как и у нас, просто он не имеет звукового выхода. А мысли у них живут отдельно, опять же, как у нас, и, как их читать, никто не придумал, потому что это довольно невнятные сгустки. На Митре есть человек, который пытается с этим что-то сделать, но по факту то, что он изобразил, — это не чтение. Там нет никакой точности, их невозможно превратить ни в речь, ни в текст. Блоки, которые он смог вывести наружу своим устройством, больше напоминают облака, в которых клубятся изображения и обрывки предложений, а еще они невнятно попискивают.
— Наверное, это красиво, — предположила Юлия.
— В чистом виде нет, — немедленно переключился на нее Корнелл. — Но там есть пара художников, которая присела на этот проект, и тянет из него источники вдохновения, так вот после их обработки получается неплохо. Один экспонат купили к нам в Сенат, говорят, к осени установят, так что если ваше заседание состоится, вы его там и увидите.
— А он тоже будет пищать? — захотел знать я.
— Нет, кажется, этот молчит. И хорошо! Еще не хватало. ОК, давайте приступим. Так. Сразу должен сказать, у нас проблема с источниками питания, Борадориус выжирает энергию очень быстро. Поэтому мы и рекомендуем всем покупать наш продукт парой, чтобы если нужно говорить долго, то отдавать их помощнику на перезарядку.
— А долго — это сколько? — уточнил Тит. — Ваш прототип работал две минуты.
— Сейчас мы значительно продвинулись! — с гордостью объявил Корнелл. — Его хватает на пять минут непрерывной речи и десять — если отвечать на вопросы, то есть говорить с паузами.
— Пяаааать минут, — разочарованно протянул я.
— Да вы не расстраивайтесь так, — засмеялся Корнелл. — Под ваши цели будет достаточно.
Корнелл повернулся и изобразил небольшой поклон в сторону магобраза:
— Насколько я успел оценить ваш вид, Браззи, да, я знаю, что вы всё понимаете, вам не особо интересно с нами общаться. Вы бы хотели скоординировать действия, но даже это желание не сподвигнет вас на длительные разговоры.
Браззи скорчил рожу, выражающую смесь презрения и согласия.
— Вот! О чем я и говорю, — заключил Корнелл.
— А на чем работает устройство? Борадориус? — спросил я.
— На обычных батарейках. Мы не стали мутить ничего сложнее, нам важен размер устройства, все-таки мы предполагаем, что пользователи будут вешать его прямо на себя. Давайте попробуем, мне самому интересно! — поторопил нас Корнелл.
И мы попробовали. Устройство слегка напоминало докторский стетоскоп: оно вешалось на голову, обхватывая дисками виски или щеки, как пояснил разработчик, это неважно. Главное, чтобы считывающие элементы были поближе к речевому центру. Если речевой центр окажется на животе, а такие виды в мире есть, то надо будет просто пересмотреть крепление, либо прижать конечностями к этому месту. А от дисков шли два шнура к динамику.
Сначала Корнелл повесил устройство на себя, прижав диски к вискам и установив динамик на груди и сосредоточился. Ничего не произошло.
— Так. На людях хорошо не получится, мысли, как я уже говорил, Борадориус читать не умеет, чтобы что-то зазвучало, надо представить, что хочешь что-то сказать, но не говоришь.
Он закрыл глаза и сосредоточился, и в конце концов из динамика прозвучало:
— Хочешь что-то сказать, но не говоришь.
— Вот, — обрадовался Корнелл. — Работает. Теперь давайте на вас, Браззи. Не возражаете?
Браззи не возражал. Он встал на задние лапы и подставил голову под устройство. Корнелл стянул оба диска поближе друг к другу, чтобы они поместились на маленькой голове Браззи и вывесил динамик ему на грудь. Некоторое время динамик молчал, и я уже подумал, что кто-то нас вводит в заблуждение, как наконец устройство захрипело и раздался озвученный голос Браззи: