— Больше, чем на замминистра ты не тянешь, — немедленно заявил его сосед.
— Ладно, выберем Романа министром, — разочарованно протянул бородатый мужик, — а всех остальных назначим замминистрами. Я слышал, их может быть сколько угодно.
История о переименовании превращалась в балаган.
— Ставлю на голосование, — звонко объявил Аз.
— Подождите секунду, — сомнения в моей голове наконец оформились. — А если мы станем Советом экспортеров, значит ли это, что мы не сможем продавать фиррий на внутреннем рынке?
— Логично предположить, что да, — задумчиво протянул Аз, — для внутреннего рынка мы сделаем отдельный союз.
— А кто это предложил? — решил уточнить я, но мой вопрос утонул в разъяренных воплях.
«Кто позволил?!! Вы еще запретите нам производить блоки для себя! Это произвол! Происки рептилоидов!» — неслось со всех сторон. Узнать, кто предложил переименование не представлялось возможным, по крайней мере, сейчас.
Аз поднял руку, пытаясь утихомирить домайнеров, но они не собирались успокаиваться. Тогда Роман Николаевич кашлянул. Члены клуба с подозрением посмотрели на него, но притихли.
— Аз, — сказал Роман Николаевич, — по-моему, твое предложение не прошло.
— Я понял, — откликнулся Аз. — И как раз собирался снять его с повестки дня. Вопрос снимается, Клуб остается клубом. Тогда второй вопрос.
Я превратился в слух. Вот сейчас должно прозвучать предложение об объединении партий при нехватке объемов. Но в этот момент сработал телефон у Романа Николаевича, и он снова взял слово.
— Господа, в пещере у Рамзеса обнаружен Ластырь. Если Марк привез свое новое копье с Бантием, — тут я кивнул, что привез, — а Марк его привез, то мы можем сейчас съездить и посмотреть предмет в деле.
— Дааа, — заорали мужики, повскакали с мест и ломанулись к выходу. Охотиться на Ластыря им было гораздо интереснее, чем заседать. Разумеется, мы тоже загрузились в машину, Котий вызвонил Драка, который тут же прыгнул за руль, и мы двинулись в общей колонне.
— Термита не бери, — посоветовал Драк, — их там и так навалом будет. Твой выход будет с копьем.
— А если оно так не сработает, как в прошлый раз?
— Мы будем об этом знать. Ты лучше беспокойся о том, что будет, если оно сработает. Все себе такое захотят и будут осаждать наш маленький домик всем дружным коллективом.
Я задумался, вот так и не знаешь, что хуже. Иголок столько, сколько есть, новую партию быстро не привезти.
Дорога к пещере Рамзеса шла почти в нашу сторону, но потом свернула левее, и мы понеслись через желтые поля, на которых колосилось что-то похожее на кукурузу.
— Это кукуруза, — как будто услышал мою мысль Драк, — она здесь хорошо растет. Попкорн для местной реальности самое то, заметил?
— Да, пожалуй, — согласился я, — мы даже не начали обсуждать ту операцию, о которой вы мне говорили. Только побузили насчет переименования.
— Переименование? Опять? — заржал Драк. — В прошлом году это было любимой игрушкой Берта. В зависимости от текущего перфоманса он предлагал переназвать нас то в Аккумулятор национального богатства, то в Центр решительных убытков, а теперь кто-то другой знамя подхватил.
Я рассказал ему, как было дело, Драк задумался:
— Даа, тут что-то более коварное, кто-то воду мутит. Молодцы, что прокатили это дело.
Через полчаса мы подъехали к пещере Рамзеса и выстроились в ряд. Площадка перед пещерой стала напоминать парковку у торгового центра в воскресенье. Вероятно, такого здесь никогда не было, поэтому двое подотставших встали на дороге, места на всех не хватило. Последним подъехал Роман Николаевич. Что-то мне подсказывало, что он даже не собирается заходить в пещеру, но руку на пульсе держать хочет.
Вся толпа собралась у входа в пещеру, и Рамзес-младший, который явно не ожидал такого количества народу, сбивчиво объяснил, что Ластырь сидит в глубине, а вокруг него еще десяток Лапушек. Он их не трогал, чтобы ничего не испортить. Толпа возбужденных домайнеров заверила его, что он все сделал правильно и ринулась внутрь, напоминая друг другу, что Ластыря надо оставить мне. Мы с Котием и Драком пошли за ними.
По степени энтузиазма это напоминало выход со стадиона футбольных болельщиков после выигрыша любимой команды, с единственной разницей, что мы входили, а не выходили.
Задача по поражению Ластыря оказалась нетривиальной. Он сидел достаточно далеко, на дальнем крае мелкого озерца, и надуваться не собирался. Я в свою очередь не хотел бросать копье — как-то я поверил в африканскую мудрость, что мужчина, утративший копье, остается безоружным. Ну и потом оно реально могло утонуть. Меня посетила идея опробовать его на Лапушке. Но тут я опоздал, потому что когда в одном месте собирается такое количество людей с Термитами, твари не залеживаются.