Гней беспокоился, что кто-то из них может быть разочарован, но они сразу нашли общий язык. Порфирий осмелился спросить о последних днях
Лонгин и похвалил его память. Зенобия интересовалась учёбой Порфирия у Плотина, с которым она никогда не встречалась, хотя и прочла все его труды. Тит, изучавший не только историю, но и философию, присоединился к их оживлённому обсуждению неоплатонизма, но эта тема совершенно не укладывалась в голове Гнея. Судя по тому, что он понимал, разговор напомнил ему слова Аврелиана о том, что поклонение всем богам можно свести к поклонению одному божеству – солнцу.
Во время паузы в обсуждении он поделился комментариями императора.
«Если я правильно понял Аврелиана, — сказал Гней, — то его можно назвать либо Sol Invictus, либо Элагабалом, либо Гелиосом, либо Аполлоном, либо Ра, как это делают египтяне,
— Солнце всегда и везде остаётся солнцем, единым и неповторимым, явным источником всей жизни и движущей силой всей человеческой деятельности. Мне приходит в голову, Зенобия, что есть определённое сходство между изображением Ра, которое ты носишь сегодня вечером, и изображением Фасцина, которое передается в моей семье уже много веков. Оба крылаты, и оба даруют жизнь. Всё сводится к солнцу — или, по крайней мере, так сказал бы Аврелиан. Что ж, такая упорядоченная религия, безусловно, упростила бы всё. Слишком много божеств, культов и святилищ, чтобы один человек мог уследить за всеми.
«Ну что ж, сынок, — сказала Клодия, которая до этого момента держалась в стороне от обсуждения, — ты мог бы также признать единого истинного бога иудеев и христиан».
Порфирий поморщился. «При всем уважении к хозяйке, я счёл своим долгом написать трактат против христиан. Позвольте мне привести лишь один пример их противоречивого мышления. Христиане запрещают убивать, не так ли? Они прославляют кротость и хвастаются своим отказом признавать иных богов, кроме своего собственного. И всё же, мы видим христиан, которые, похоже, твёрдо намерены служить в армии, где им приходится быть смелыми, а не кроткими, убивать врагов Рима и приносить клятвы верности как императору, так и римским богам. Они проповедуют одно, а делают другое».
Клодия пожала плечами. «Я не философ, как с радостью расскажут вам мой муж и дети. Но существует давняя и легендарная традиция службы христиан в легионах, восходящая, по крайней мере, к легендарному Двенадцатому легиону, который состоял исключительно из христиан. При Марке Аврелии, когда римляне были окружены врагом и умирали от жажды, христиане Двенадцатого легиона молились Единому Истинному Богу, который в ответ затопил поле битвы дождём, затопившим варваров, в то время как радостные римляне утоляли жажду, напиваясь из своих щитов – щитов, которые…
После этого они украсили свои колонны молниями, чтобы отметить своё спасение грозой Единого Истинного Бога. Так существование нашего бога было доказано императору Марку Аврелию, который написал письмо в Сенат, восхваляя воинов-христиан и провозглашая, что с этого дня Двенадцатый легион будет именоваться Громовым. И он приказал, чтобы на его колонне, украшенной Пинариями, сцена легендарного Чуда Дождя изобразила нашего бога над полем битвы в виде мудрого старца с длинной бородой.
Титус застонал и устало покачал головой. «Жена, жена, жена! С чего же мне начать? Ваша версия истории — это сплетение полуправды, ложных предположений и откровенной чепухи. Я лично изучил все доказательства о Чуде Дождя, когда изучал «Тысячелетие», так что знаю, о чём говорю!
Во-первых, хотя во времена Божественного Марка Аврелия в легионах, возможно, и встречались отдельные христиане — эпидемия его времён вынудила снизить требования и принимать на службу практически всех желающих, даже преступников и атеистов, — определённо не было целого легиона, состоящего из христиан. Эта идея просто абсурдна. Не знаю, проникли ли христиане в легионы с тех пор, но я в этом сомневаюсь, учитывая суровую чистку рядов, проведённую Децием, который требовал от солдат строгого соблюдения римской религии.
Во-вторых, Чудо Дождя произошло после того, как египетский Гарнуфис призвал Меркурия, поэтому Меркурий был богом, принесшим дождь. Буря изображена в виде длиннобородого речного бога на колонне Марка.
Это не изображение бога евреев.
В-третьих, щиты Двенадцатого легиона уже были украшены молниями — символом Юпитера — и были таковыми по меньшей мере столетие, начиная со времён Августа. Они получили своё название не от Чуда Дождя. И поскольку слова и их точное значение имеют значение, я должен отметить, что они называются «Молния Двенадцатого легиона», а не