Фауста не должна была быть сожжена заживо — предпочитаемое Константином наказание за то, что он считал сексуальными преступлениями, — но это наказание было достаточно близким к истине. Он дал бы ей возможность предвкушать пылающий ад, который, несомненно, представлял себе как её конечную судьбу.
Константин насмехался над богами. Это, должно быть, было их местью ему, это безумное убийство – убийство собственного сына, а теперь и жены. Он пал жертвой богини Ате, которая наслала на героев древних сказаний заблуждение, безумие и гибель. Гордыня – это чрезмерная гордыня, которая привела героя к ошибке, но Ате принесла результат, ужасные последствия.
Даже боги подчинялись Ате, даже Юпитер, ее отец.
Во время краха Константина Ате сделала Зенобия одним из своих орудий. Он покинул Дом Латеранов, смирившись со своей ролью в этой драме.
Смерть Фаусты считалась несчастным случаем, но римские сплетни утверждали обратное. Ходило множество непристойных историй. Она соблазнила Криспа, но Константин застал их на месте преступления и в конечном итоге убил обоих. Или: ей не удалось соблазнить Криспа, затем она, как Федра, выдумала изнасилование и обманом заставила Константина убить сына, а затем, терзаемая чувством вины, покончила с собой, запершись в жаркой комнате. Или: Фауста была совершенно невиновна, потому что Крисп изнасиловал её, а затем сбежал, но Константин, обезумев от подозрений, несправедливо убил её. Или: подобно Лукреции древних времён, она была изнасилована Криспом, и, хотя она была невиновна в каком-либо преступлении, стыд заставил её покончить с собой.
Одна из наиболее извращенных версий гласит, что Фауста организовала хладнокровно рассчитанный обман: желая устранить своего пасынка Криспа, чтобы продвинуть своих собственных сыновей, она придумала изнасилование; Константин поверил ей и убил Криспа; затем Елена, любящая бабушка Криспа, раскрыла обман и настояла на том, чтобы Константин казнил злую женщину.
Еще один слух утверждал, что Фауста намеренно замышляла причинить как можно больше боли Константину и его первенцу, потому что она
Ненавидела их обоих всей душой. Почему? Список её обид был весьма внушителен: её брак был устроен в раннем детстве, она не имела права голоса в этом вопросе, и она никогда не любила Константина; её отца вынудили покончить с собой после предполагаемого переворота против Константина; Константин затем оклеветал погибшего, сочинив сенсационную небылицу о том, что Максимиан замышляет убийство Константина, и в этой истории Фауста была оклеветана, обвиняя его в предательстве собственного отца; нападение Константина на Рим привело к позорной смерти брата Фаусты, Максенция, и это унижение усугубилось тем, что Константин приказал осквернить и обезглавить тело Максенция, а затем гордо пронёс этот окровавленный трофей по улицам Рима и даже отправил его в Африку, чтобы запугать тамошнего военачальника Максенция. Можно только представить себе стыд и ужас, которые, должно быть, испытывала Фауста, при этом изображая из себя любящую и верную жену…
Чтобы ей не отрубили голову следующей! В этой версии событий возвращение Фаусты в Рим на Виценналии вызвало в ней вихрь подавленной тоски. Как могла Фауста находиться в Риме и не думать об отце и брате, об их ужасной гибели, и обо всех других унижениях, которые ей пришлось пережить?
Особой деталью, на которой любили останавливаться сплетники, была ирония того, что Константин, который по прибытии в Италию издал свои лицемерные указы о наказании всех видов сексуальной безнравственности, оказался в полном дураках, когда его жена и сын наставили ему рога.
Существовала даже версия событий, не связанная с сексом вовсе: Крисп, поддавшись непомерному честолюбию, замыслил свергнуть отца, был разоблачён, бежал из Рима, схвачен и казнён, а смерть Фаусты была случайной и совершенно не имела к этому отношения. Судя по слухам, дошедшим до него из ближнего круга двора, Зенобий полагал, что именно на этой версии в конечном итоге остановится сам Константин. Официальная версия должна была представить императора в наилучшем свете: скорбящий отец, преданный сыном и не имеющий иного выбора, кроме как казнить его, любящий муж, ставший вдовцом по странному стечению обстоятельств.
Сидя на балконе Дома Клювов, Пинарии обсуждали все эти различные версии событий, а также последний поворот событий – анонимное двустишие на изящной латыни, размещённое на небольших плакатах по всему городу. В стихах упоминалась знаменитая камея изящной работы и необычайных размеров – почти фут шириной и полтора фута высотой – вырезанная из сине-белого агата. Она была подарена