– Как, вы ещё не читали свежих газет? – непонимающе посмотрел он на меня и победно стукнул донышком пустой чашки по столу, на котором непрошенно звякнули ложки и ножи. – Не поленитесь, пошлите Веру в ближайший киоск.
Тут я проснулся, очевидно, посчитав, что Вера ушла за газетами. До Гамбурга было ещё далеко. Я вспомнил про нечитанные газеты. То, что они лежали вразброс на противоположном сиденье, будто их сознательно оставила Вера, было продолжением сна наяву, какой-то вымышленной цепочкой, связующей два моих совершенно разных жизненных отрезка, которые странным образом соединились в этом утреннем поезде. Одну из газет я открыл на предпоследней полосе. Ранний луч солнца сделал попытку утвердить себя на слегка помятой странице и скользнул по диагонали сверху вниз, высвечивая крупные шрифты и колонки плотного мелкого текста: объявления, информация, реклама, некрологи… И вдруг… «Вчера в автомобильной катастрофе погиб директор одной из крупнейших торговых компаний Гамбурга, её основатель и бессменный руководитель на протяжении последних двадцати лет – Вальтер Шмитц…»
Далее я читать не смог. Газета выпорхнула из моих побелевших рук и забилась в пыльную темень, под кресло. Мне вдруг стало невыносимо душно, и я сделал несколько тщетных попыток открыть окно, чем привлёк внимание апатичных пассажиров, прозябавших в мелком сне и не нуждавшихся в вентилировании сонных мозгов. Мои отчаянные метания в пределах своего оплаченного места были вызваны пронявшим меня до мозга костей ощущением недолгой, но подлинной причастности к жизни этого человека, не желавшего мне зла. Горячей раскрасневшейся щекой я уткнулся в своё дрожащее плечо и тихо запричитал о Вальтере. Судьба столько раз уводила его от близкого дыхания смерти. Война, гибель родителей, послевоенный голод, детдом… Как могло случиться такое, что он, уцелевший там, где полегли десятками его сверстники и родные, попал в заложники фатальных обстоятельств, на этот раз смертельных?
Глава 17
Я приехал в ветреный проснувшийся Гамбург. Привокзальную площадь наводняли разноцветные куполообразные зонты. Дождь строчил уверенно и хлёстко. Чистый глазуристый слой воды разлился по мостовой вплоть до Кунстхалле. Было утро обычного рабочего дня, но что-то масштабно печальное таилось за скучным фрагментом ранних людских передвижений. Модный зажиточный город потерял своего Героя, чей жизненный путь обязательно станет предметом для подражания в среде мечтающих о головокружительной карьере студентов VDST.
Завтра автобусом мне предстояло отправиться в Ольштын. Там я планировал пересесть на калининградский автобус. Не имея ключей от дивногорского дома, я всё же решил в последний раз взглянуть на особняк Вальтера.
…У подъезда меня кто-то окрикнул. Я оглянулся. Ко мне, прыгая через лужи, стремительно приближался высокий мужчина в неестественно коротком для своего роста плаще. Нескольких гигантских прыжков ему хватило, чтобы в считанные секунды покрыть расстояние от запаркованного у бровки лимузина до меня, уже открывшего стеклянную дверь подъезда.