Я покачал головой, потому что рот был набит пирогом.
– Чарльз живет в Эдинбурге. Он – повар: вероятно, любовь к приготовлению еды передалась ему по наследству. Но вот интерес к кино не передался. Он обычно любит говорить, что в его жизни и так много драм, чтобы смотреть на то, как другие их разыгрывают на киноэкране. Чарльз ужасно занятой. Повара вообще работают почти двадцать четыре часа в сутки, можете себе представить. В любом случае… – миссис Блэксток кивнула мне, предлагая угощаться еще одним куском пирога, но я покачал головой, – …в любом случае, Чарльз совсем не интересуется кино и кинотеатром заниматься не станет. Он считает, что мне следует продать бизнес.
– Понятно, – кивнул я.
– Даже мои служащие говорят о продаже кинотеатра, так что же мне делать? Продажа кинотеатра разобьет мне сердце, но, если ваша компания так профессиональна и вы действительно любите кино, как говорите, я буду только рада передать дела тем, кто хорошо позаботится о кинотеатре и вернет ему былую славу. Вы же сможете хорошо позаботиться о «Пикчербоксе», мистер Джонс?
Я видел, как миссис Блэксток отрезала новый кусок пирога. Может, если его запихнуть целиком в рот, то и отвечать на ее вопрос не придется?
– Разумеется, мы позаботимся, – соврал я, заставляя себя смотреть в глаза собеседнице.
– Превосходно, – улыбнулась она. – А что насчет команды, вы оставите моих людей?
Я нахмурился.
– Что же насчет них? – повторила миссис Блэксток. – Вы о них тоже позаботитесь?
– Ну, – я задумчиво покашлял в кулак, – реструктуризацию мы вообще-то планировали…
Она напряглась:
– Люди потеряют работу, верно?
– Ну… как я уже сказал… небольшая реструктуризация неизбежна… и в связи с тем, что развивается именно брайтонская ветвь нашей компании, скорее всего, большинство сотрудников наймут заново. Но одна позиция – менеджера кинотеатра – будет открыта для соискания и бывшим сотрудникам «Пикчербокса», которые проработали на вас более двух лет подряд. Мы устраиваем собеседование в Уэльсе в декабре, на выходных.
– Уже в декабре, так быстро…
Я кивнул.
– Если мы планируем перезапустить обновленный «Пикчербокс» уже с нового года, то все подготовительные меры надо принять уже в конце года старого. И подписать бумаги тоже.
– Всего лишь одно место для них, вот ведь неудача. – Миссис Блэксток поднесла ладони к лицу.
– Боюсь, жесткой конкуренции не избежать, – сказал я, пододвигая к ней контракт, – таков сейчас экономический климат страны в целом.
И зачем я сказал про «не избежать»? Это я понахватался из корпоративного сленга. Миссис Блэксток нервно ткнула в контракт пальцем, словно перед ней был не листок бумаги, а бомба.
– Итак, – я протянул ей шариковую ручку, – если бы вы только подписали вот здесь…
– Одну секундочку, дорогой мистер Джонс, – она накрыла сморщенной ладонью мою руку, – сначала я хочу поговорить со своей командой до того, как новость о продаже станет официально известной, ведь она будет для них шоком.
«Шок, но вряд ли для всех», – подумал я, вспоминая недавнюю встречу с Бет Принс.
– Как я сказал ранее, – руку из-под неожиданно цепкой и тяжелой ладони миссис Блэксток освободить оказалось не так просто, как я рассчитывал, но в ушах у меня все еще звучали слова миссис Бью-ниже-пояса относительно моего бонуса, – время идет, и мы можем удерживать предложенную сумму сделки лишь некоторое время, так что лучше всего, если вы подпишете контракт сего…
– Мистер Джонс, – миссис Блэксток сверлила меня жестким взглядом, – я, конечно, могу произвести впечатление параксической старухи, но «Пикчербокс» принадлежал моей семье годами, и я боролась и выигрывала множество раз и теперь тоже не собираюсь сдаваться. И прямо сейчас не готова ничего подписать. Я не позволю молодому пройдохе вроде вас положить меня на лопатки, по крайней мере до тех пор, пока я не буду к этому готова.
– Простите меня, – я изобразил ужас, – я и в мыслях не держал…
Миссис Блэксток встала и оправила фартук, выражение лица по-прежнему было непроницаемым.
– Будем на связи, – сухо промолвила владелица «Пикчербокса».
Я посмотрел на все еще не подписанный контракт, он одиноко лежал на столе. Начальница убьет меня, если я…
– Вот. – Миссис Блэксток обогнула стол и протянула мне коробку с пирогом. Черты ее лица смягчились, и голубые глаза снова горели теплым светом. – Возьмите это с собой и отдайте тому, кого любите. Возьмите, я настаиваю.
Впервые за последние двадцать минут я улыбнулся. Я совершенно точно знал, кому отдам пирог.