Федя смотрел на тетку прищурив глаза.
- Что же вы молчите? — спросила тетка.
Я тащил книгу сантиметр за сантиметром, но все еще оставался большой кусок. Иры все не было.
- А я представлял себе этот вечер, — проговорил Федор Иванович. Он сидел так же прямо и держал в руке чашку.
Мне не снова захотелось встать и уйти.
- Все было так же, как сейчас, или по-другому? — спросила тетка, улыбаясь.
Федор Иванович поднялся. Я быстро выпрямился, и пиджак у меня встал дыбом. Я положил руки на колени и нажал на книгу локтями. Федор Иванович молчал. Я подумал, что он сейчас уйдет. Возле тетки он казался очень большим. Он стоял, а она смотрела на него, запрокинув голову.
- Вы ожидали чего-нибудь необыкновенного? — сказала тетка. — Но я ничего не изобретаю. Я никого не веду за собой. Я ученый, но я секретарь, ученый секретарь. Переписываю протоколы. Подшиваю бумажки. Все.
Федор Иванович повернул стул, облокотился на спинку и стоял, покачиваясь вместе со стулом.
- Вы разочарованы? — спросила тетка.
Федор Иванович выпрямился, потом сел. Я сунул руку под пиджак и выдернул книгу. Это был Цвейг.
Тетка вертела золотую цепочку на шее.
- Ну, что же вы ничего не говорите? — спросила она. — Скажите что-нибудь.
Тетка засмеялась. Федор Иванович снова встал.
- У меня такое впечатление, что мы говорим по плохому телефону, — сказал он, улыбаясь. — Все говорим и говорим... Как будто очень далеко и плохо слышно.
Тетка молчала.
- А вы помните, Оля, наш старый велосипед? — сказал Федор Иванович. — И ту дорогу, всю в ямах...
Тетка не отвечала. Она перестала улыбаться. Я подумал, что мне лучше уйти. Встал и пошел.
Ира стояла возле газовой плиты. Она услышала мои шаги и повернулась.
- Тебе скучно там?
На ней был маленький белый передничек.
- Ты чем-то недоволен?
Вода в кофейнике кипела, и пар струей бил вверх. Я думал о том, что мне не надо было так разговаривать с Лешкой, а надо было объяснить ему все.
- Это что-нибудь очень серьезное?
- Нет, ничего, — сказал я.
- Совсем ничего?
- Совсем. Просто я немного поспорил с приятелем, когда шел к тебе.
Она улыбнулась. И, когда я подошел ближе, обняла меня. На кухне было лучше.
- А я решила, что-нибудь из-за меня. И даже немножко струсила.
Она прижалась ко мне, и я видел ее волосы, переливающиеся и мягкие. Я подумал, что она самая лучшая на свете. Простая и ненавязчивая. Мне повезло, что я встретил ее. Ира подняла лицо и улыбнулась.
- Ведь самое главное, чтобы мы были вместе. Правда? — тихо сказала она. — И тогда все будет хорошо. А остальное не так и важно. Ты согласен со мной? Есть только ты и я, а больше ничего.
- Да, — ответил я.
Мы стояли обнявшись и молчали. Мне не хотелось уходить отсюда, и, когда Ира сняла с плиты кофейник, я покачал головой. Она улыбнулась и тоже покачала головой.
- Побудем еще здесь, — сказал я.
- Это наш старый знакомый. Когда-то он без ума любил Олю. Оля была очень красивая. Красивее всех в институте. А теперь он какой-то большой начальник.
Когда мы вошли в комнату, Федор Иванович сразу же встал.
- А наш кофе? — спросила Ира. — Неужели вы не выпьете моего кофе?
Федор Иванович посмотрел на часы. Он поднес их совсем близко к глазам, и я подумал, что он, наверное, носит очки. Тетка улыбалась.
- Только одну чашечку, — сказала Ира.
- Заранее знаю, что кофе вкусный. — Федор Иванович протянул тетке руку. — Уже поздно.
- Вы позвоните? — спросила тетка. — Узелок завязывать не нужно?
- Узелок? — переспросил Федор Иванович, рассмеялся и повернулся ко мне. — Передай привет Алексею Ивановичу.
Рука у него была твердая и холодная.
Он быстро вышел из комнаты, прямой и весь какой-то пружинистый. Тетка пошла за ним. У нее была очень красивая юбка, малиновая и узкая. Мы остались с Ирой вдвоем.
- А теперь будем пить кофе мы, — весело сказала Ира и перенесла чашки с тумбочки на стол. — Тебе черный или с молоком?
Ира наливала мне кофе, а я смотрел на нее. Она заметила мой взгляд и улыбнулась.
- О чем ты думаешь? — спросила она.
- Я не знаю, — сказал я.
Она засмеялась.
Мне хотелось сказать ей очень многое. И мне нужны были особые слова: очень простые, очень большие и значительные. Но такие слова не находились.
Я слышал, как хлопнула дверь. Вошла тетка, подняла салфетку и повесила ее на спинку стула. Придвинула к себе этот стул, поставила на стол локти, сплела руки и оперлась на них подбородком.
- Ну и что? — спросила Ира.
- Я что-то устала, — сказала тетка. — Знаешь, тебе все же надо бросить этот техникум и идти к нам. Сейчас столько талантливой молодежи. Тридцатилетние парни получают докторов.