Это было довольно приличное помещение с окном и светильником под потолком, в котором горели много свечей. Было хорошо видно с любой точки всю кухню. Шкафы по стенкам с продуктами, рабочие столы, встроенные в печь и вокруг нее, на которой стояли кастрюли, сковороды, баки с водой и висели над всем этим черпаки на крюках и большие двузубые вилки. Всё шипело, шкворчало, стреляло маслом, гремело крышками, и стряпухи громко общались между собой и даже смеялись. В общем, атмосфера была и рабочая и дружеская, как я поняла. Руки их мелькали над всем этим профессионально и быстро.
Ваза подала мне дымящийся суп и кусок еще теплого хлеба, положила рядом ложку.
- Ешь, - сказала она, улыбаясь, а сама вновь принялась за выгрузку батонов.
Я вцепилась в краюху зубами и схватила ложку. От миски пахло восхитительно. Суп был мясным и довольно густым из крупы и овощей. Я бы даже сказала, что это напоминало мне мясо в горшочках, если бы еще там находились эти кусочки, но их не было. Видимо, не положено прислуге. И все равно, это была волшебная еда, особенно мне, голодной уже сутки. Я просто вылизала корочкой остатки и сложила ложку в миску. Посмотрела на главную кухарку и сложила руки на тот самый фартук, что так и лежал у меня на коленях.
- Что смотришь? – крикнула мне Ваза. – Надевай фартук и иди сюда. Будешь мне помогать.
Я оставила миску на столе, завязала на себя фартук и подошла к женщине. Она показала мне, куда складывать хлеб, а сама отошла к столу, где еще одна резала овощи. Взяв нож, начала чистить морковь, лук и еще что-то, напоминающее картофель. Шкаф был заполнен хлебом и корзина опустела. Я осталась там и стоять, до тех пока мне не крикнула друга кухарка, которая прошла к бакам с посудой. Там мокли миски, приборы, кружки и другая столовая мелочь. Я подошла. Она взглянула на меня с улыбкой:
- Меня звать Котэ. Я посудомойка. Будешь моей помощницей сейчас.
Я кивнула, и мы принялись за работу. Котэ показала мне, как мыть, куда ставить вымытое, где брать воду и чистящие средства. Сливали все в большие бочки, что стояли тут же на специальных полозьях. Когда я спросила, кто будет все это выносить, она показала на небольшую дверь в углу, куда вели полозья и сказала, что этим занимаются мужчины.
- Эти помои потом вывозят к фермерам и обменивают на мясо и птицу. Как видишь, ничего не пропадает.
Вновь кивнула и продолжила работать. Мне было не впервой заниматься этим делом вручную, так как посудомойку я не имела и в прошлом, все руками делала и поэтому мне не привыкать. И судя по обветренным рукам моей предшественницы, она также не чуралась грязной работы, хотя по физическому строению ее пальчиками только вышивать или музицировать, но пока все это не надобно. Хотя и вышивать и немного играть на аккордеоне я могла, благодаря учебе в педучилище, но давно не брала в руки инструмент и судя по всему и здесь не смогу, не только из-за физики тела, но и отсутствии инструмента как такового, ибо вокруг был век семнадцатый по прошлому земному стилю, а сам аккордеон появился в девятнадцатом веке. Так что до этого времени пилить и пилить, но если есть что-то типа пианино или клавесина, то можно было бы и попробовать. Я много сидела рядом со своими сыновьями у пианино, когда они ходили в музшколу. Правда, бросали, не закончив, но навык получили и даже скорее были образованы к музыкальной культуре и отличить Шопена от Баха могли враз.
Пока мыла вспоминала и улыбалась, а потом тут же отвлеклась, когда услышала чье-то имя. Быстро повернулась и увидела, как в кухню вошла одна из официанток. Ее я видела в зале, когда там шла уборка. Девушка была громкоголоса, и ее принимали также с улыбкой. Она что-то весело рассказывала и при этом смеялась. Я прислушалась и поняла, что та говорила о своих победах на любовном фронте. Все продолжали работать, но слушали с интересом.
- Видимо здесь все нараспашку, - усмехнулась я молча. – Я бы так не смогла.
Она же, не стесняясь, выбалтывала такие подробности своих интимных свиданий, что мне стало неудобно, и я жутко покраснела и отвернулась. Будто в замочную скважину подглядывала. Аж, слезы от краски выступили. Главная, Сина, тут же оборвала ту со смехом:
- Ну, ладно тебе, Кристи. Вона как девчушка покраснела от твоих картинок. Оставь. Лучше скажи, будут ли сегодня музыканты?
- Будут обязательно, - зачастила она. – Ох, и попляшем мы сегодня!
Она завертелась на месте, прихлопывая себе и притоптывая. Тут я уже и сама стала улыбаться такой непосредственности этой Кристи. Потом она пропела что-то веселое и убежала под улыбки кухарок.
- Шальная девка! – покрутила головой Сина.