- Значить у нас будет много работы сегодня, - вздохнула Котэ. И посмотрев в мою сторону, сказала:
- Готовься, малая, - и подмигнула.
Я только пожала плечами. Мне было все равно - я собиралась работать в поте лица. А никто не обещал меня бесплатно кормить! Так что, как говорил Паниковский в «Золотом теленке» - «пилите, Шура, пилите».
Еще раз меня покормили уже перед самым открытием заведения. По рассказам и моим расспросам, поняла, что таверна эта, вроде наших кафе, но не ресторан. Попроще. И сюда по вечерам приходили все, кто хотел скромно, но вкусно поесть, выпить пива и спиртного, а даже иной раз послушать музыку и поплясать. Весь второй этаж был хозяйский, но были и пару гостевых комнат, где можно за дополнительную плату уединиться с кем-то на пару часов для интимных свиданий, но не на всю ночь. Так что наши официантки могли заработать себе и личным участием, если сподобится. Нам же, кухонным работникам, приходилось трудиться во всю. Кушать ведь никто не отказывался, и это было в приоритете. Так что посуду нужно было постоянно мыть и я с Котэ работала, не разгибая спины, вплоть до закрытия. Все тело было каменным, не разогнуть. А что делать? Эта мокрая работа без практики давалась трудно. Как я потом добралась до своей кровати, не помню. Рухнула, еле раздевшись, и спала в отрубе, аж до утренней побудки.
Проснулась сама. Когда открыла глаза, даже сначала и не поняла где я и что со мной. Тело ломило и болело, будто я таскала кули с мукой. Спина и поясница просто отваливались. Волосы все были липкие, и пахли странно – помоями. Я понюхала свою прядь и вздохнула:
- Если и дальше так буду вкалывать, то недолго выдержу. Надо что-то решать.
Глава 5.
- Надо что-то решать, - думала я, разминая спину, сидя на кровати и оглядываясь.
Пока спала, ко мне присоединилась и Котэ. Остальные кровати были пустыми. Теперь я смогла разглядеть свою напарницу более детально. Тогда, в кухне, я не приглядывалась к ней, просто была в запарке, и немного в нервическом состоянии - новый коллектив, новые впечатления и при том сразу много. Сейчас же я видела перед собой молодую, симпатичную девушку, примерно моих лет, темноволосую и черноглазую, как, впрочем, и многие здесь живущие. Она была ширококостная, крепкая и грудастая. По крайней мере, рубаха на ее груди натянута хорошо.
- Не то что мои нулевые, - со вздохом подумала я. – И волосы чистые.
Пока так рассматривала ее, девушка открыла глаза:
- Доброе утро! – сказала я, улыбнувшись.
- Доброе! – ответила она, потянувшись. – Ты как? Сильно упахалась?
Я кивнула и вновь потянула спинные мышцы, стараясь не застонать.
- Ничего, - вскочила она на ноги так быстро, будто и не работала со мной рядом все то время, – привыкнешь. Первое время я также не могла разогнуться. А потом ничего. Чур, я первая! – крикнула она и, подмигнув, бросилась за ширму. Вскоре я услышала шум струи мочи и потом уже и фырканье умывания. Я начала уборку кровати и затем вошла за ширму, уже за своими туалетными делами. Там стояла лохань для испражнений и слива, тазик и кувшин с половиной воды. Умывшись, посмотрела на себя в тут же висевшее зеркало и хмыкнула - на меня смотрела молодая девушка с красивыми золотистыми волосами и голубыми глазами. Носик и рот были в такой гармонии, что я сама себе понравилась. Заплела гриву в косу и вышла под улыбчивые взгляды Котэ.
- А ты очень красивая, Крайна, - сказала она, заглядывая в глаза. – И если бы не тело, то не было бы тебе отбоя от наших мужиков. Но смотри, есть и такие, кто не посмотрит на это и попробует тебя принудить. Особенно, когда они тут напиваются. Будь осторожна. Личико тебя может подвести.
Я удивленно уставилась на нее, а она мне таинственно подмигнула и махнула рукой, за собой. Мы быстро пробежали тихий зал без посетителей и хозяйки и прошли на кухню, где уже стоял дым коромыслом, как говорится Все были в сборе, и работа кипела. Поздоровавшись, Котэ повела меня за тот самый стол, где все ели, и направилась к Сите за завтраком. Та что-то сказала той и показала на котлы и судки. Котэ кивнула и начала собирать в посуду нашу еду. Вскоре передо мной стояла миска с кашей и мясом, а также кружка с чаем и хороший кусок свежевыпеченного хлеба. Видимо, уже с утра здесь пекли и готовили завтрак всем, кто работал в этом заведении. Судя, по-моему, кормили тут хорошо, да и также требовали работу. Я была согласна, если так и дальше будет. Мне же нужно было на первое время и кров и пища. Потом, когда освоюсь и поднаберусь информации, то решу здесь ли оставаться или же искать новое прибежище.
Вскоре в зал пришли другие рабочие и подавальщицы вместе с хозяйкой и Жениной. Они смеялись, здоровались, ели и обсуждали вчерашнее. По веселому разговору, поняла, что вчерашний вечер был удачным, и хозяйка была довольна. Когда подавали им завтрак, видела, что он мало отличался от моего. И всего-то отличие, если только к нему им предлагался сыр и немного спиртного. Это было поставлено перед Брайтом. Когда я тихо спросила у Котэ, почему ему только, то она сказала, понижая голос, что это хозяйский хахаль и ему по утрам всегда такое угощение.