Так что кроме всего на рынке я разглядела и разные лица. Кроме местных были тут и индусы, и китайцы и негры, если их называть по земному. Очень даже похоже. Мне было так интересно, что я только и знала, что рот разевала на них глядючи. Все говорили на местном языке, и не было различия, как на Земле. Видимо, это и был общемировой язык. Там же, я видела иноземные товары: кофе в зернах, чай, кукурузу и лен, чесанный и даже спряденный, меха и жемчуг.
Кроме людей, здесь еще проживали странные маленькие человечки, которые торговали железом и оружием. Их называли комликами, а я бы сказала гномы. Так и буду теперь их называть. Рост их был не более метра и выглядели они скорее, как обычные люди, без особых примет, если бы не рост. Таких у нас звали лилипутами. Но от тех они отличались цветом волос и заросшими бородами, при том широкими в плечах и угрюмыми лицами. По-моему, их легко было разозлить и трудно рассмешить.
Про других видов типа эльфов или же оборотней, здесь не слышали, хотя и не отрицали. Рыцари, побывавшие в некоторых государствах, рассказывали про великанов и драконов, но то были верные сказки и страшилки для ушей эмоциональных женщин и девушек, нежели правдой.
Кроме будней тут были и праздники. В основном рыцарские турниры и спортивные состязания. Все, примерно, как во времена Рима до Христова исчисления. Я не слышала про гладиаторов, но не удивилась бы, если таковые здесь были, но о таком не говорили. Может быть, в столице что-то есть от тайных боев или как у нас в бойцовских клубах реслинг, но мне пока неизвестны.
В таверне я уже обжилась, и работа принеси-подай, сходи туда или иди обратно, мне не казалась тягостной. Кажется, я прошла испытательный срок и Женина утвердила меня в коллективе, сказав, что хозяйка не против моей кандидатуры и главное - Сони была мной довольна.
Так прошли мои первые три недели проживания.
Глава 6.
Прошли три недели проживания в новом мире.
За это время я смогла даже приобрести себе сапожки и пару рубах, или как их здесь называли колтов. Это были льняные просто сшитые типа распашонки колты, без всяких украшений, но разного цвета. Одна такая же белая, другая бордовая. Уж как они окрашивали полотна или выбеливали, я не знала, но цвета не выгорали и не линяли. Приобрела я еще и нитки с иголками и спицы с пряжей. Успела до холодов связать себе чулки и жилетку, а также расшить ворот подола и рукава белой колты таким рисунком ярким и замысловатым, что Котэ тут же упросила меня, за деньги конечно, сделать и ей такое же или что-то подобное. Я вышила и та похвасталась всем в кухне. Сина оценила это на сто процентов и даже зауважала меня и при всех похвалила. Другие же бабы тоже встали в очередь. Но так как времени у меня было немного, то они старались меня заменять в кухне и давали возможность вышивать, что я и делала с удовольствием. Правда, мы прятали от погляда Женины и хозяйки, но и те вскоре узнали уже со слов прислужниц, которые заглядывали к нам ежедневно. Так мои работы были оценены, и предложено было половину дня тратить на такие вышивки всем, кто сможет заплатить. Одну треть хозяйка забирала себе, так как я не работала в таверне эти полдня, а остальное доставалось мне. И таким образом я собирала себе капитал постепенно и мои денежные накопления увеличивались.
И все бы хорошо устроилось бы, если бы не Брайт. Он всегда меня смущал своими заинтересованными и смешливыми взглядами и подмигиванием. Что этим он хотел сказать, я не понимала, но мне всегда было неприятно и даже страшно. Почему, я и сама не знала, будто дьявол вселялся в него и он не стеснялся даже моих кухарок и хозяйку, когда завтракали. Она-то не обращала внимание на его такие проделки, а мои девчонки только смеялись и говорили, что влюбился. Я же понимала, что его гляделки и подмахивания вовсе не влюбленность, а какая-то садистская забава, заставляющая меня дергаться и трепыхаться. Он-то думал, скорее всего, что мое смущение и тревожность идет от влюбленности в него и этим просто наслаждался, я же уже боялась и опасалась его такого пристального внимания. И это продолжалось до того самого случая, который и заставил круто изменить всю мою жизнь в этом мире.
Как-то уже совсем поздно, когда мы с Котэ завозились с уборкой на кухне, а Сина с помощницами уже ушли, я потащила последнее ведро в туалет, чтобы слить его в яму, на меня сзади напал мужчина и, зажав рот, скрутил руку за спину. Я хотела закричать, но только стон вырвался у меня из груди. Сустав был так вывернут, что я потеряла сознание от боли. Очнулась лишь тогда, когда услышала над собой частое тяжелое дыхание и отрывочные слова. Мои руки были задраны вверх и привязаны к балке, рот перетянут веревкой кляпом, а рубаха задрана по шею и раздвинуты ноги. Между ними стоял на коленях Брайт и что-то шипел, расстегивая свою нижнюю одежду, а именно разматывая кушак и снимая штаны. Тут я поняла, что попала и сейчас меня будут насиловать. Я начала дергаться, изворачиваться, мычать и слезы ринулась из глаз, но, несмотря на это Брай, а это был именно он, уже примерился и вытащил свой стоящий колом член. Потом он со словами – «Тише-тише!» – опустился на локоть одной рукой, а другой стал толкать его в мое лоно. Я вновь задергалась, завозилась, попыталась хоть как-то избавиться от его тяжелого тела, сбросить с себя, но мои попытки были тщетны, он уже тыкался с силой и почти залез в мою полость, как чьи-то руки резко отодрали его от меня и отшвырнули в сторону. Послушалась возня, какие-то смачные удары и стоны уже самого Брайта. Потом я услышала сплевывания, и его громкий шепот: