- Ну, погоди! Будет тебе, гад! – и мерзко заругался.
Тут же я увидела склонившее надо мной хмурое лицо Реона:
- Подожди, я сейчас.
Он отвязал мои затекшие и раненные веревками руки, а потом и веревку, что стягивала мой рот. Губы были распухшими и уголки рта треснувшими, сочилась кровь, когда я рукавом рубашки вытерлась и затем одернула ее. Он помог мне подняться и повел на кухню, где меня с удивлением приняла Котэ. Она с ужасом смотрела на мою разорванную одежду, на зареванное и побитое лицо и трясущимися руками пыталась протереть его влажным полотенцем.
- Что? – срывался ее голос. – Что случилось? – пытала она хмурого Реона, переводя на меня взгляды.
- Да вот, Брайт пытался…- еще больше нахмурился Реон и, отвернувшись, сплюнул. - Сволочь! На калеку!
- Надо хозяйке сказать! – выкрикнула в отчаянии Котэ. – Как же у него-то встало на нее! Извращенец, гад!
- Был бы толк, - вновь сплюнул Реон. – Говори-не говори, а с него как с гуся вода! Ты с ней побудь, а я пойду посмотрю как он там да и приберу там. Завтра конюх все увидит. Беда может быть.
Он махнул рукой и вышел. Котэ присела передо мной на корточки и с жалостью смотрела в мое разбитое лицо:
- Как это случилось? Ты ведь только что выносила помойное ведро? Прихватил по дороге?
Я кивнула и медленно, останавливаясь от боли разбитого рта, рассказала ей о том, как меня чуть не изнасиловали.
- Спасибо Реону, - вздохнула я. – Если бы не он…
Она покачала головой и вздохнула:
- И как таких Боги не казнят? Яйца бы ему оторвать! Ох-хо-хо!
Она встала и помогла мне подняться. Так потихоньку мы вышли из кухни и прошли в свою комнату. Там я переоделась и прилегла на кровать. Котэ, вздыхая, тоже легла и тут же отрубилась. Я слышала ее легкое подхрапывание. Сама же не могла уснуть. Вспоминая, слезы катились из глаз, и тихо сморкалась в тряпку, чтобы не разбудить подругу.
- Наверно Веста меня спасла, не дав надругаться, - почему-то подумала я.
Повертевшись, повздыхав, потихоньку и сама уснула.
Проснулась уже утром при том достаточно поздно. С ужасом подскочила и увидела, что Котэ рядом нет и кровать заправлена. Не понимая, почему меня не разбудила, быстро умылась, расчесалась и, закрыв волосы косынкой назад концами, как делали все кухарские, выбежала в зал. Там во всю шла уборка, и голоса смолкли, как только я показалась. Остановилась и поздоровалась. Девчонки прислужницы, что по утрам работали еще и уборщицами, кивнули мне, с любопытством рассматривая мое лицо, а мужики рабочие притихли и с жалостью смотрели. И вот под такими взглядами я и нырнула в арку, а затем в кухню, где также все притихли, как только я вошла. Вскинув на меня глаза, они внимательно рассматривали меня. Я тихо поздоровалась и извинилась за опоздание. Тут же прошла к Котэ, которая уже мыла посуду, видимо оставшуюся после завтрака.
- А ну, иди сюда, девка! – повысила голос Сина. – Рассказывай! – приказала она, сама присев на табурет посередине кухни. Я стояла перед ней растерянная и оглянулась на Котэ. Та подмигнула мне ободряюще и кивнула на Сину, мол, так надо. Остальные кухарки тут же оставили свои дела и прислушались. Всхлипнув, я рассказала о своем приключении и о том, как Реон спас меня. Пока длился мой рассказа, кухарки качали головами и вздыхали, переговариваясь шепотом, что, мол, Брат совсем обнаглел и надо бы все рассказать хозяйке. Сина же слушала молча и хмурилась все больше и больше. Затем, после моего рассказа, она велела меня накормить, а сама встала и сказала громко: