Наша дорога уже начала подъем в конце второй недели пути. Теперь часто попадались уложенные камнем трассы, и опять я тряслась со страшной силой, проклиная тех, кто еще не придумал рессоры.
- Ах, если бы я могла бы вспомнить, как их делать, то озолотилась бы! - думала я, с отчаянием прикрывая рот, чтобы зубы не стучали так громко. Чуть язык не прикусывала. Но все «хорошее» когда-то тоже кончается и вновь пошла дорога обычная, скорее даже раскатанная тропа, узкая, считай, колея. И уже потянулись обрывы и овраги, к тому же довольно глубокие. Иной раз, сидя рядом с Тишемом, я боялась поглядеть туда, чтобы голова не закружилась и поэтому лежала в кибитке на таких переходах. Тишем смеялся надо мной, но вскоре и сам начал напрягаться, потому что поднимались мы все выше и выше. Здесь уже требовалось внимание и осторожность.
Мы останавливались на определенных площадках, которые, по-моему, были сделаны уже ручным способом для таких вот обозов. Теперь нас оставалось мало, возков двадцать, так что мы варили общую еду и спали рядом у костра. Ко мне уже попривыкли и уже не так смотрели, как в первое время, кто с жалостью, кто с раздражением, будто я сама виновата в этом уродстве. Но в основном же люди были сердобольными и сострадательными и мне помогали при случае, то дров наколоть, то воды натаскать, когда было наше с Тишемом дежурство. Зато мою готовку все хвалили, даже маги и наемники, ведь я в кашу или кулеш по-нашему, добавляла те самые травки, что у кухарок набрала. Я-то знала в них толк. А один парень из наемников даже приглашал меня посидеть с ним у костра, когда все улягутся. Вроде, как на свидание. Я, конечно, смутилась, но Тишем кивнул, мол, соглашайся. Я и посидела с ним с часик. Но он молчал и только смотрел на огонь, а потом сказал, что я очень красивая. Я усмехнулась. Конечно в темени, когда не видно тела да и сидела я согнувшись, только лицо и руки видно, конечно ему так и казалось. И действительно, руки с тонкими пальцами, узкие ладони, ну совсем аристократка в пути, а лицо я и сама знала, смазливое – юное, с правильными чертами, большими голубыми глазами и пухлым ртом, и волосы богатые, вьющиеся и до попы. Кто же не откликнется на такую красоту! Ах, если бы не тело! Э-эх! Но мне и так было приятно это слышать, хоть тот парнишка и был в возрасте моих сыновей. Но всё ж!
Скоро нас осталось лишь двадцать повозок, и мы были совсем рядом с графством. Как сказал Тишем, пару дней и на месте. То есть я на месте, а ему еще ехать в дальние поселения от границы.
В последнюю ночь мне не спалось. Во-первых, жаль было расставаться с Тишемом, как-то привыкла я к нему в пути, как к отцу родному. А во вторых уже близился мой новый зигзаг судьбы. Что-то меня там ждет? Одна же. Правда, Тишем успокоил, сказав, что обязательно заедет ко мне на обратном пути. Все равно граф организовывал для своих небольшой рынок, когда они ехали к границе. Обратно тоже, чтобы его жители могли приобрести необходимые вещи и продукты.
- Его крепость стоит как раз на границе империи, - рассказывал мне Тишем. – И к тому же сам и его наемники тоже приобретают с наших обозов многое для себя. Мы этим тоже пользуемся и поэтому не платим ему за постой, доставляя ему и крепости специально по заказу заранее. Вот поедем обратно и вновь возьмем поручения. И так два раза в год.
Когда уже мы почти выехали на день пути, нас все же атаковали разбойники. И случилось это, средь бела дня. Налетели, человек двадцать-тридцать сверху, спереди и из-за поворота холма. Здесь был довольно пологий спуск и хорошо закрытый угол обзора, вот они и выбрали это место. Я тут же забилась под повозку, а вернее, меня туда затолкал Тишем и приказал сидеть тихо. Сам тоже сюда же залез и замер, лишь оглядывался и показывал пальцем молчать и не высовываться. Я и не высовывалась. Уж очень страшно было! И хотя наемников было в два раза меньше и магов тоже, они по пути разъехались с другими возами и их заказчиками-хозяевами, что платили за охрану своих фургонов, все же они старались держать оборону и сражались не жизнь, а на смерть. Я пока не видела, есть ли убитые и раненные, но догадывалась, слыша крики, приказы и стоны, и мое сердце и душа обратились к Богине Весте, потому что именно сейчас я молила ее помочь нам и не погибнуть. Так продолжалось уже довольно долго, и я совсем уж было отчаялась, и даже читала те молитвы Христу, что ранее помнила, как услышала звук трубы, еще более отчаянные крики, и топот копыт лошадей. Это было спасение! Не знаю, то ли Веста вновь помогла, то ли отряд стражей крепости увидал наш обоз и поспешил на помощь, но всех разбойников кого убили, кого захватили в плен. Мы выбрались из-под телеги и встали, осмотреть поле боя и я удилась, как на такой маленькой территории произошла трагедия, можно сказать, вселенского масштаба. Было много крови, распущенных кишок и перерезанных по частям тел магическими лучами, как мне потом объяснил Тишем. Пахло жутко: мочой, калом и внутренностями. Меня даже вывернуло - стошнило. Тишем помог, подал воды и погладил по плечу: