Мои походы не были замечены никем, и я потеряла бдительность. Как-то уже поздно вечером, после ужина, когда Сайка уже спала, я решила взять очередную книгу на почитать перед сном. О моей страсти подруга знала, но молчала и лишь иной раз просила рассказать что интересное. Я не пыталась ей объяснить, что там нет такого, чтобы можно было рассказать на ночь глядя, и рассказывала ей сериалы мелодрам, которые видела ранее в прошлой жизни или же те фэнтезийные романы, что читала на литсайтах про драконов, эльфах и оборотнях. Она, конечно же, тут же сообщила, что драконы и у них есть, а вот об остальных впервые слышит. Я же была поражена этим обстоятельством и попросила ее рассказать более подробно, но она только рассмеялась, сказав, что это скорее выдумки, нежели правда.
- У нас любят говорить о рыцарях и их дамах, и, мол, они ради любви готовы сразиться с драконами, обитающими в горах, но это выдумки. Никого нет, даже комплики и те там не живут, лишь добывают руду и камни, а обитают тут же, в своих поселках. Так что все это просто враки.
Но о том, что существуют маги и магия, она почему-то считала в порядке вещей. Мир волшебный и волшебники тут живут. Только люди ли они, усмехалась я всякий раз, когда вспоминала, как сюда меня перенесла Веста. И вот эту задачу, мне обязательно хотелось решить. А это могли дать только знания.
И это меня подвело. Так я впервые нос к носу столкнулась с графом.
Глава 11.
Я очень боялась, что меня может обнаружить в библиотеке сам хозяин и поэтому приходила сюда ночами. Чаще всего я либо меняла книгу, либо просто копалась в рукописях, пытаясь понять механизм магии.
Однажды, я услышала в тишине тихие всхлипы. Испугалась и притихла, подумав, что пригрезилось. Потом что это приведения и мороз пробежал по коже. Через время затихло, и я вновь подумала, что это все от тишины. Но потом они повторились. Я прислушалась и поняла, что это не взрослые всхлипы, а скорее женские или даже детские. Но почему здесь и так поздно? Дети имелись в замке, ребята некоторой прислуги, которые жили здесь семьями, но их было немного и они чаще все обитали на заднем дворе и не показывались в самом замке. Это было категорически запрещено. Сейчас же я уже вполне основательно слышала всхлипы в дальнем углу помещения. Взяв в руки подсвечник, решила узнать, что это такое и пошла на звук. Прошла один стояк, за ним второй и уже не слышала никаких звуков. Постояла, прислушалась:
- Видно померещилось, - сказала я вслух и тут же услышала, как рядом со мной кто-то тяжко вздохнул. Я опустилась на колени и протянула вперед свечу. Глаза мои расширились от изумления – в углу, согнувшись и притянув к себе коленки, сидел маленький мальчик. Он смотрел на меня темными глазенками, и по щечкам его катилась слезинка.
- Ты кто? – тихо спросила я. – Как тут оказался?
Он посмотрел на меня с испугом и помотал головой, еще дальше вжимаясь в угол.
- Я не обижу тебя, - прошептала я, протягивая ему руку. – Иди ко мне, малыш
Мальчик еще раз помотал головой, но я настаивала и манила его ласково и спокойно, подмахивая ладошкой. Через некоторое время он все же подал мне свою ручонку и показался во весь рост. Я, наконец, смогла рассмотреть его, хотя и в пламени одинокой свечи. Это был пацаненок лет трех-пяти, худенький, с заплаканными глазками. Одет был в бархатный камзол, достаточно богатый, нечета придворным ребятишкам. На ногах, как и у взрослых в обтяжку штанишки с гольфами и башмаками с металлическими пряжками. Он утер тыльной ладонью последнюю слезинку со щеки и обшлагом рукава носик.