Он приподнял занавеску и поманил рукой. Я немного отошла ото всего сказанного и полезла в окно. Чуть не сверзилась с подоконника, зацепившись ногами за тут же занавеску. Сползла на пол и села, оглядывая комнату, куда меня пригласил пацаненок лет восьми-десяти. Судя по его разговору, видимо сын владельцев этого помещения.
Здесь было тепло и это меня устраивало, так как продрогла я окончательно. Все же ночь, что мигом свалилась на голову, как это бывает в жарких странах, была не жаркой. А то, что я попала в именно в такую страну, поняла по природе и белым колоннам, уж очень похожего на греческие или римские храмы. Да и сама деревня была странной и совсем незнакомой по всем понятиям. Вместо привычных деревянных изб каменные или глиняные постройки, заборов почти нет, так, низенькие какие-то ограждения, похожие скорее на очерченные камнем границы участков, садов-огородов также нет, как успела разглядеть в сумерках, да и сараи были какие-то низкие с трубой посередине. Видимо, для отопления. Не слышно мычания коров, лишь иной раз блеяние овец или меканье коз.
Сама комната, где я очутилась была небольшой и совмещала в себя все и горницу и кухню и сени. То есть сразу же вход с улицы и вот все перед тобой. По стенам были лежаки с ворохами шкур и матрасами с подушками, И лишь в углу за занавеской видимо хозяйская кровать. В середине печь не печь с трубой в потолок. На ней плита с посудой. От нее шел жар, и я тут же подсела к ее другому боку и прижала холодные пальцы. Прикрыв глаза, почувствовала, как тепло входит в мое озябшее тело, и я вновь могу о чем-то соображать.
- Тебя как звать-то, малек? – спросила я, приоткрыв глаза и оглядываясь через плечо.
- Воляр, - удивленно широко тот открыл глаза. – Забыла чтоль?
- Аааа, - промямлила я, блаженно улыбаясь от согревания. – Что-то с головой у меня. Не обижайся, лады?
- У тебя всегда что-то с головой, - фыркнул мальчишка. – Вот мать и говорит, что ты блаженная. Отец, правда, не верит, но матери не перечит.
- А что, я твоя сестра? – задала ему волнующий меня сейчас вопрос.
- Нет, - мотнул он головой. – Ты младшая сестра моей матери, при том дальней ее родне. Тебя прислали за мной смотреть и по хозяйству помогать. Сейчас ты должна быть на пастбище. А где овцы? – вдруг встрепенулся он и быстро подбежал к окну. – Опять сбежала? Ну, будет тебе! – вскинулся он, саркастично улыбаясь. – Порота будешь вновь. Беги за стадом или тебя вновь накажут, дуреха!
Мальчишка криво засмеялся и кинувшись на полати, закутался в одеяло. Он смотрел на меня как-то с прищуром, будто пытался увидеть во мне страх или же ужас от сказанного о наказании. Но тут же гримаса на его лице сменилась на разочарование и он отвернулся к стене. Я же, поняв, что теперь в теле Крайны мне будет крайне сложно жить и при том в семье, где меня унижали и даже били. Я не могла этого позволить и стала осматриваться, что бы такого прихватить, чтобы убежать пока есть еще время. Но мои ожидания не оправдались, во дворе послышались шаги и голоса мужской и женский. Двери открылись и вошли двое, видимо хозяин с хозяйкой. Увидев меня, он удивленно раскрыли глаза:
- Ты уже дома? – ахнула женщина, лет тридцати, в простой одежде на манер среднеземноморской и середины восемнадцатого века, на сколько я помню по книжкам и сериалам. Верхняя темная юбка, кофта с темным же жилетом корсажем на шнуровке, фартук серого цвета и косынка, закрученная на голове чалмой. Мужчина в сапогах, темных штанах и светлой рубахе с темным же жилетом ниже пояса. Он смотрел холодно и как-то раздраженно, будто ожидая подвох. И дождался, когда женщина спросила у меня, где отара, а пацан усмехнулся и сказал, что опять я прибежала одна.
Женщина зло ощерилась и, упершись руками в боки, принялась меня ругать. Она так кричала, что почти меня оглушила. Но потом даже кинулась ко мне и, схватив за волосы, принялась мутузить по полу и бить другой рукой по лицу, по плечам, в общем куда попадала. Мужик смотрел на это спокойно и как-то даже сочувственно, только вероятно не мне, а своей хозяйке. Сам же, сдернув с крюка кнут или что-то похожее, толкнул двери и вышел вон. Я увидела это между побоями.
- Скорее всего, побежал искать своих поганых овец! - мелькнула мысль и тут же я почувствовала сильный удар в лицо и кровь пошла носом. Соленую жидкость слизнула и утерлась рукавом.
- Опять к Весте бегала, мелкая гадина! – уже остывала женщина и выдохнувшись, села на лавку. – Зачем я тебя пригрела! Змея подколодная! Только нам работы прибавляешь. А если там сейчас не досчитается отец животины, то ты у меня еще получишь. И не так, не рукой, а ремнями и бить тебя будет отец. А он знает в этом толк. У-у, уродка! – толкнула она меня ногой в бок, утерла лицо от пота и тяжело вздонув, спросила у мальчишки: