- Ну-ну! – хмыкнула Женина, и замолчала.
Мы пока ехали молча, но потом все же решилась на более интерсные для меня вопросы.
- А как город называется? И как столица? И какой сейчас год и месяц?
Она посмотрела на меня с удивлением. Я попыталась оправдаться.
- Видите ли, - начала я с сожалением, - я из дальнего села и никогда не выезжала из него. Меня ничему не учили, лишь заставляли работать и били иногда. Вот я и сбежала. Захотелось что-то другого, а не овец пасти да за хозяйским малым смотреть. Понимаете?
- Отчего же не понять-то, усмехнулась она. – Убежала к легкой жизни, да? Но нет ее нигде, - вздохнула она тяжело. – Везде одно и тоже – работа в поте лица, грубость и насилие. Только уже не от своих, а от чужих тебе людей.
Она вновь замолчала и я слегка расстроилась, что та не захочет мне ничего рассказать. Но была не права, она еще раз вздохнула и начала свое повествование о мире, куда меня забросила Веста.
- Городок небольшой, но славный. Сама увидишь. Захочешь остаться, то милости просим. Я же там сама живу и оаботаю помощницей хозяйки таверны. Она небольшая, но в центре и народ ею пользуется. Если захочешь могу взять в поденщицы, будешь вместо уборщицы, что покинула нас, забереневши от постояльца. Уехала в село к родителям, - хмыкнула она то ли осуждающе, то ли удивленно. – Так что на первое время дам тебе кров и работу. А в столицу ехать и ехать. Там порт и много-много людей и все они разные даже по цвету кожи. Есть даже черные и желтые. Не поверишь! – сказала она усмехнувшись.
Я закивала и даже открыла вроде как от удивления рот. Хотя было бы чему удивляться мне-то с моим прошлым, но надо показать себя деревенщиной, глупой и затюканной.
- Там, конечно, можно устроиться, но не сразу. А до этого жить где будешь? На улице? Там и стражи полно. Не жалеют они никого, сразу в каталажку тянут, или из города могут выгнать. Не любят там нищих и бездомных. Так-то, девушка! – хлопнула она вожжами по спине животного, как бы в подтверждение своих слов. – А название столицы Рими.
- Ну, надо же! – чуть не ахнула я, услышав это. – Как наш Рим! Запомню.
- А кто правит в нем? – задала вновь вопрос. – Император?
- Ну да. Император Павлиус Четвертый Красивый. Говорят, что жестокий, но справедливый правитель. Мы даже здесь в своем городке ощущаем его твердую руку. Ранее-то что было? Сплошной разнос и шатание. Много было воровства и разбойников. Доходило дело, что днем убивали и никто не мог ничего сделать. А уж пожаров сколько было! И-и-ить! – протянула она со вздохом. – А сейчас тишина и порядок. Стражу поменяли, мэр другой, да и герцог наш потишал. А то бывало и налетал на нас и его свита хватала все что плохо лежит. Страдали мы от его такого удальства, но что могли сделать. На то он и герцог. Но сейчас потишал, то ли в возраст вошел, то ли императору доложили. Вот он и сидит теперь у себя в замке и молчит.
Она ухмыльнулась и хлопнула еще раз по бокам животного.
- А какой сейчас год и месяц? – вновь задала я ей вопрос.
- Год-то? – задумалась она. – Так семь тысяч восемьсот двадцатый, по моему, а месяц осенний, серединный.
Тут я и поникла совсем. Было у меня все же тайное желание, что я все же на Земле, но теперь утвердилась, что мир другой и все вокруг для меня чужое. Я легонько вздохнула, чтобы не привлекать внимания женщины, и закуталась в свой плащ. Все же было прохладно, пока солнце не встало. Дальше мы ехали молча. Я даже задремала и, качнувшись, встрепенулась. Оказывается меня толкнула хозяйка повозки.
- Вона! – показала она кнутовищем вперед. – Вона и наш городок. Так что решила? Пойдешь к нам в услужение?
- А бить будешь? – спросила я угрюмо.
- Ну, ежели заслужишь, - усмехнулась она.
Я чуть было не поперхнулась ее такому ответу, но посмотрев в лицо ее, тут же увидела спокойствие и улыбку.
- Спасибо, - кивнула я. – Я принимаю твое приглашение.
Она как-то уже утвердительно кивнула и закричала на своего лошака, чтобы тот двигался быстрее.
Скоро я разглядела околицу городка, что стоял в окружении лесов и полей. Небольшие постройки в виде одноэтажных домов из камня и глины, перемежались садами и огородами, далее виднелись более высокие здания, скажем двух-трех этажные. И, несмотря на позднюю осень, все вокруг было в зелени и цветении, как у нас в августе. Кое-где лишь виднелись пожелтевшие листья и поникшие цветы, да поля были скошены и убраны в стожки.
Мы въехали на улицу, что шла через весь городок и я смотрела с удивлением на новые для меня обстоятельства. Народу было немного да и время утреннее. Солнце еще не взошло и поэтому и людей не видно. Лишь кое где открывались окна, да развались окрики уборщиков и золотарей, что вывозили мусор и испражнения из города. Так мне поясняла сама Женина. А глубже в центр, я увидела и прислугу с корзинами, что торопились на рынок, и развозчиков с зеленью и молочкой. Они останавливались у домов и их встречали заказчики. Улицы были уложены булыжником, дома из камня, крыши из черепицы. Все это было тесно прижато друг к другу и оплетено диким виноградом и зеленой лозой. Кое-где виднелись вазоны с цветами и растениями в виде папоротников, даже свешивались с небольших балкончиков вместе с кашпо целыми бородами из цветков. И чем дальше мы ехали, тем чище были улицы и больше движение. Видимо, уже начали просыпаться магазинчики и лавки, что в большой степени являлись местами встреч и болтовни, передавая местные новости. Началось движение по дорогам пролеток и карет, с гербами и без, отдельных наездников. Улицы заполнялись народом в таком разнообразии нарядов, что я в конец замучилась вертеть головой, рассматривая одежду и моду этого мира и этого века, по всему понимая, что попала я круто в другую реальность и другое время. К этому, честно говоря, я была не готова. Особенно потому что и тело мое и душа были в полном раздрае.