А что готовит мне судьба?
Глава 4.
А судьба уже готовила мне страсти.
Наконец мы приблизились к тому, что Женина называла городской таверной. Это был двухэтажный дом, встроенный в череду таких же домов с оригинальной вывеской на фасаде. На ней был изображен толстяк с кружкой пива и с пеной в два раза выше и самой посудины и даже головы изображаемого пивуна. Никаких тебе слов или надписей. Вот так - толстячок и всё. И таким образом на лавках и магазинчиках вдоль всей улицы. Сейчас по очереди они открывались, выставляя товар на улицу. Я такое видела в кино и сериалах, когда показывали арабский Восток или Африку. Там выкатывались наружу прилавки с овощами и фруктами, с вешалками одежды и полки с обувью. А еще сидели прямо в дверях ремесленники: сапожники и портные, цирюльники и чистильщики обуви. Между ними начал виться народ по одежде больше смахивающий на прислугу. Они покупали товары, торговались, болтали и смеялись. Все это уже начало освещаться утренним солнцем, которое вставало над городком и осветило крыши домов и шпили центральной ратуши, что находилась в самом центре городка, как показала мне Женина. Въехав в открытые ворота, она лихо спрыгнула с облучка и кинула вожжи подбежавшему парню.
- Помоги девушке спуститься, Брай, - сказала она, делая пару присядок, чтобы размять ноги от долгого сидения.
Брай посмотрел на меня и поманил рукой на себя, улыбнулся и, подхватив на руки, поставил на землю. И тут его глаза стали расширяться – он увидел меня всю. Конечно, тут же его улыбка стала кривой от моего портрета, и брезгливость читалась на его лице:
- Такая красивая и такая…
Я покраснела и посмотрела на Женину. Та махнула мне рукой, и я потрусила за ней, опустив голову. Мне самой как-то стало неудобно за себя саму, будто я не оправдала доверия этого парня, что ли. Еще раз, резко обернувшись, заметила странный взгляд его прищуренных глаз. Мне это не понравилось, но я тут же выкинула это из головы и припустила за Жениной. Та, широко шагая, взошла на ступени широкого крыльца, и прошла в массивные двери помещения. Я юркнула за ней. Мы оказались в зале, где слышны были стуки, крики и пахло кухней. И еще чем-то, очень похожим на курилку. Было похоже на нашу общагу, когда я училась. Там тоже пахло и пищей и потом и куревом. Жуть! Так и повеяло молодостью.
Зальчик был просторным и даже уютным. Помимо прилавка с полками позади на стенке, на манер современных баров, где обычно стоял бармен, тут сидела пышная женщина в крикливом, но дорогом уборе с забранными вверх жидкими волосами, под гребенку, сверкавшей каменьями. Она подняла лицо, с длинным носом и узкими губами и прищурив большие миндалевидные глаза, кивнула подходившей к ней Женине.
- Я вернулась, хозяйка, - сказала моя спутница. – Как и заказывали, все сделала, договоры подписала, подставки организовала. Было много споров по поводу процентов, но договорились по минимому.
- Хорошо, - холодно ответила хозяйка, будто и не сомневалась в обратном. – А это кто с тобой? – кивнула она на меня.
Я в это время пряталась за спиной Женины. Эта дама вызывала во мне какое-то странное чувство, сродни смеси страха с ожиданием. Сейчас от неё будет зависеть, смогу ли я где-то начать свой путь в этом мире или мне придется опять идти по дороге жизни, не зная, куда та меня выведет. Мне нужно остановиться и обдумать все, и к тому же осваиваться понемногу.
- Да вот подобрала по дороге. Убегала от своих из села. Говорит били ее и морили голодом. Пожалела, беднягу. Возьмем ее уборщицей. Думаю, что справится. А если нет, то прогоним.