После урока Людмила Алексеевна зашла в учительскую, положила журнал в шкаф и собралась уходить.
Вы куда так рано покинули учительскую? Высокая, худая женщина, с накрашенными красной помадой губами и учительской причёской — пучок волос, собранных за головой, — и в очках с красной оправой, поспешно вышла из кабинета.
— Я задала вам вопрос: куда так рано? — с раздражением спросила Диана Андреевна Волкова.
Между Людмилой Алексеевной и этой особой, директрисой, всегда происходили разногласия. Когда-то Людмила Алексеевна была завучем, но потом пришла сомнительная директриса Диана Андреевна и понизила её до уровня руководителя класса. После этого произошли неприятные события. Людмила Алексеевна перестала обращать внимание на всех и выполняла свою работу так, как считала нужным. И никто не мог её уволить из школы. Родители учеников не хотели этого, иначе она пожаловалась бы в образовательное ведомство. И поэтому директору и завучу, которые носили странные причёски, приходилось терпеть присутствие Людмилы Алексеевны.
Пожилая женщина ничего не ответила и резко повернулась к ней спиной, безразлично ответив:
— Домой.
— Вы не можете уйти, у нас ещё много дел, — раздражённо сказала директриса.
— Уроков больше нет, и я не собираюсь здесь оставаться, — Людмила Алексеевна обратилась к математичке, которая сидела рядом с ней, — думаю, вы со мной согласитесь, — улыбнулась она ей и повернулась к завучу, выражая ей неприязнь, после чего покинула учительскую.
Директриса попыталась было пригрозить, но всё тщетно. В порыве гнева она удалилась в свой кабинет, с такой силой хлопнув дверью, что звук разнёсся по всему первому этажу.
В это время молодая учительница по имени Мария Викторовна, находившаяся в учительской, не стала терять времени даром и поспешила выйти из помещения. Она настигла директрису, когда та только спустилась на первый этаж.
Людмила Алексеевна была явно удивлена.
— Мария Викторовна, что-то случилось? — спросила она.
Молодая учительница, едва переводя дух, прошептала:
— Людмила Алексеевна, вы же не собираетесь нас покидать, правда?
— Конечно же нет, скорее они уйдут из школы, чем я.
— Я понимаю, что это не моё дело, и я согласна, что завуч не самый приятный человек, она почти всех учителей унижает. Но дело не в этом. Я хотела сказать, что вы прекрасный человек, сильная и уверенная.
— Мария Викторовна! Да хватит уже!
— Я говорю серьёзно, и прошу вас, не уходите, вы нам нужны, весь коллектив вас ценит. Кроме директора и завуча.
— Что ж, хорошо, я вас поняла, — произнесла Людмила Алексеевна, заканчивая разговор с Марией Викторовной.
Она поправила макияж и причёску, после чего попрощалась со своей коллегой.
— До свидания, Мария!
— До свидания, Людмила Алексеевна! — ответила Мария Викторовна.
Молодая учительница стояла у входа и размышляла о том, как ей повезло, что Людмила Алексеевна, её коллега и наставница, никуда не уходит. Она понимала, что между ними будет долгая война, и это её беспокоило.
Мария Викторовна повернулась и вошла в свой кабинет.
«Пора собираться домой», — прошептала она про себя.
Людмила Алексеевна шла неспешно, и знакомые лица приветствовали её вежливыми кивками. Она отвечала им тем же.
За долгие годы работы в школе Людмила Алексеевна не изменилась. Ей скоро исполнится семьдесят восемь лет, но она продолжает преподавать в младших классах. Иногда она заменяет других учителей, если кому-то нужно куда-то сходить. Она не отказывалась от этой работы, но брала за неё плату с директора.
Людмила Алексеевна подошла к странному кубу, который стоял в парке. Он начал двигаться каждый час. Куб начал медленно вращаться по часовой стрелке, издавая при этом пронзительный звук.
— Проклятье, чтоб ты сломался на хрен, — в сердцах воскликнула Людмила Алексеевна.
Куб продолжал своё движение, неуклонно направляясь к северу. Зелёный цвет, который изначально исходил от него, начал сменяться красным.
Этот механический конструктор был сделан из неизвестного металла, и после падения Ориона никто не мог понять, что произошло в этом маленьком городке. Только Людмила Алексеевна и жители городка знали, кто поставил этот загадочный механизм и зачем.
Учительница стояла, пристально глядя на куб, который настойчиво указывал на север своим красным свечением.