— Других опасностей нет?
— Нет, просто волчонок!
— Ну хорошо, погнали.
И мы побежали к порталу. Точнее это я побежал, а Мишкино перемещение бегом назвать никак нельзя было. Он стартанул чуть ли не с пробуксовкой на месте, как в мультиках показывают. И нырнул в портал раньше, чем я успел хотя бы половину пути пробежать. Интересно, если бы я ему доступ к замку от клетки не дал, он бы через решетки просочился или выбил бы их на одном голом энтузиазме? В момент, когда я вывалился из портала на территории завода, Мишка как раз бежал к стоявшим немного поодаль Коле и Петру.
— Дядь Петь не стреля-я-яйте-е-е-е! Не убивайте его-о-о-о! — орал пацан на бегу. И откуда столько мощи в детской глотке.
— Да не стреляю я. И не собирался, в принципе. Знаю, что наблюдаешь за нами. Вот мы и стояли, ждали пока появишься, — пожал плечами Петр.
— Но я видел, вы на него автомат свой наводили! — укоризненно сказал уже спокойным голосом подбежавший Мишка.
— Ну, а хрен ли еще делать, если он кидается на нас. А наведешь на него автомат— отскакивает, боится. Умный, зараза.
Я наконец подошел к стоявшим парням и посмотрел, о ком же они говорят они. А картина оказалась довольно интересной. Здесь лежали четыре тех самых волка, которых я раньше не удосужился посмотреть. И рядом с одним из трупов стоял маленький серый волчонок и скалился, глядя на нас. Ну как маленький… Маленький по сравнению с этими полутораметровыми в холке мертвыми зверями. А так-то волчонок был ни хрена не маленький. По крайней мере, уже выше Валенка был раза в полтора.
В принципе, картина была понятна. Но, на всякий случай, я решил уточнить.
— И что тут произошло? Откуда этот недомерок появился, — я кивнул в сторону трехглазого волчонка, на что тот оскалился персонально мне. О как, он что, понимает?
— Да сами без понятия. Вчера, когда положили эту стаю, решили пока их оставить тут, все равно лежат, есть не просят. Сегодня думали забрать их для утилизации. Но когда подошли к трупам, около одного из них лежал этот звереныш. И напрочь отказывается уходить. Ну не стрелять же его. Жалко, хоть и мутант какой-то.
— Вы мамку его убили. Он совсем один остался, вот и не уходит, — поднял на нас заплаканные глаза Михаил. И когда успел сырость развести?
— Миша, если бы Петр их не положил, то эта стая положила бы Петра с Николаем. И сейчас ты бы плакал не насчет одинокого волчонка, а насчет погибших товарищей.
— Да я понимаю, дядь Вов, — пацан вытер рукавом слезы. — Просто жалко его очень. Он хоть и скалится, но очень боится. А уйти не может. Некуда ему идти.
— Намек понял. Ладно, приручай его. Но если он сожрет твоего Валенка и передушит наших разведчиков— на цепь посажу, — после этих слов этот демоненок снова начал на меня рычать. Да откуда он слова то такие знает.
— Он не знает слов, дядь Вов, — последнюю фразу я, видимо, произнес вслух. — Он общую интонацию считывает. И как-то смысл улавливает. Тут типа телепатии, как мне кажется. Это очень умное животное. Даже не совсем животное уже. Попробую его приручить, но не уверен, что получится. С мышами и Валенком я больше подавлял их волю, навязывал себя в их хозяева, в вожака стаи. А с этим так не получится, тут больше договариваться надо.
— Ну так давай, договаривайся, — подтолкнул я в спину Мишку, чтобы тот подошел поближе. На всякий случай, сделал знак Петру, чтобы тот был начеку, если этот хищник решит кинуться на нашего дрессировщика. Петр понимающе кивнул и встал удобнее для стрельбы. Ничего личного, волчонок, но Мишка нам важнее, чем тысяча таких, как ты.
Сейчас приручение заняло намного больше времени. Около получаса Мишка сидел на корточках в двух метрах от волчонка. Тот то рычал, то поскуливал, то подползал ближе, то наоборот отбегал. Прям переговоры какие-то. Но, в конце концов, волчонок подошел к лежащему трупу своей, как оказалось, матери, лизнул ту в нос, будто прощаясь. И побежал к Мишке. Тот застонал.
— Миш, с тобой все в порядке? — спросил я.
— Да, все хорошо. Ноги затекли, помогите подняться.
Я подошел, подхватил его и поднял на ноги, придерживая, чтобы тот не упал. Волчонок в этот момент смирно сидел рядом и смотрел на нас своими желтыми тремя глазами. Двумя нормальными, третьим мелким.
— Договорились? — кивнул я на зверя.
— Ага, Джейк согласился к нам присоединиться.
— Почему Джейк?
— Да так, видел один фильм, где большого волка Джейкоб звали, — смутился подросток. — Ну а я сократил немного.
— Ну Джейк так Джейк. На него то же правило, что на всех животных действует— живет на улице, в дом не заходит. Договорились?