- Прав, - ответил за Стаса Гришка. – Я камни на земле нашел, рядом…
- Знаю, - досадливо бросил участковый. И, наткнувшись на изумленный Гришкин взгляд, рявкнул: - Я, может, не лучший следователь, но точно не слепой!
- Что же ты меня сразу не арестовал, раз такой умный? – обиделся друг.
- Хотел, чтобы ты меня к подельникам вывел, - вздохнул участковый. Гришка поперхнулся от возмущения и яростно ткнул пальцем в Марину:
- А эту Мегеру зачем позвал?!
- Для опознания! Она, знаешь ли, не имела за собой целый хвост правонарушений, чтобы ее подозревать! – вконец разозлился участковый.
- Может, дадите им оружие, они сами друг друга поубивают? – нервно хихикнув, предложила я, но, наткнувшись на злобный взгляд Марины, замолчала.
- Меня решили устранить, потому что, поговорив с ним, - участковый кивнул на насупившегося Гришку. – Я бы обязательно вспомнил, кто был участником прошлой истории с рубинами, – он ткнул пальцем в бывшую жену, которая даже начала получать удовольствие от концерта. – Я только одного не понимаю…
- Зачем убивать меня? – с надеждой спросила я. Но все четверо уставились в ответ так скептично, что впору было самой застрелиться.
- Если бы не полезла не в свое дело, жила бы себе долго и счастливо. Может быть, и в долю бы взяли, - пожал плечами Стас. – А теперь… Извини.
- Жила в шахтах давно иссякла, - перебил нас участковый. – Новой обнаружено не было – все мелкое, качество низкое, а затраты немалые. А вы продавали хорошие камни. Откуда? Могу я перед смертью утолить любопытство?
Услышав краем уха шорох, я вздрогнула и машинально покосилась на окно. Да так и замерла. По ту сторону забора, символически отделявшего сторожку лесничего от леса, сидела… сидело… мама дорогая!
- Хватит скулить! – буркнул Стас, поднимаясь. И, уже открывая дверь, обернулся к участковому: - Когда живешь в лесу столько времени, ты начинаешь понимать, что человек – далеко не вершина пищевой цепочки. И чтобы выжить, нужно уметь… договариваться.
- И что он взял с тебя в обмен на камни? – крикнула я. Голос дрожал. Участковый с Гришкой метнулись к окну, едва не выбив стекло в попытке высмотреть, что меня так напугало. – Я видела, что стало с отцом Дмитрием! Ты продал душу в обмен на блестящие побрякушки!!!
- Хватит орать, - рявкнула Марина, вставая. Вид у нее был весьма нервозный, очевидно, соседство с такой тварью ее не радовало. – На выход. Все трое.
- Лучше бы прямо здесь прикончила, - прошипела я.
- Зачем? – удивилась она. – Пули тратить, объясняй потом, куда они делись. Я, между прочим, сотрудник правоохранительных органов!
Теперь мне стало понятно, почему мы до сих пор живы, не связаны и почему нам дали столько времени для милой беседы – они тоже ждали подмогу.
- Ты видишь? – не своим голосом проблеял Гришка, когда мы высыпали во двор, подталкиваемые Мариной.
- К сожалению, - выдавила я.
Участковый ничего не сказал, но по исходящим от него волнам ужаса я догадалась, что тварина, поджидавшая свой ужин меж деревьев, и на него произвела впечатление. В опускавшихся на землю сумерках ее было не очень хорошо видно, но изломанная тень добиралась до самой строжки. Выглядела она… Как я, в волчьей ипостаси. Если бы меня увеличить раза в три и еще во столько же раз увеличить пасть. И когти. И, пожалуй, мозгов убрать наполовину…
Заглянув ей в глаза, я отшатнулась, налетев на Алексея Михайловича – абсолютная жажда убийства помноженная на философскую уверенность в том, что мы никуда не денемся. И покорность…
- Вывели-таки, - просипела я, с ненавистью глядя на стоявшего у калитки Стаса. – Ну и зачем? Хочешь, чтобы эта гадина все зверье в округе истребила? К тебе первому придут с вопросами!
- Это – плата, - распахнув калитку, Стас кивнул Марине и та выразительно показала пистолет:
- Вперед.
- И очень удобный способ избавляться от лишних свидетелей, - добавил лесничий, когда мы проходили мимо. Участковый с Гришкой вышли первыми, я же уперлась пятками, не давая ему закрыть за мной засов – очевидно, вурдалак не мог приступить к обеду, пока я нахожусь на «запретной» территории.
- Ты же должен понимать, что не контролируешь ее, - вцепившись в рубашку Стаса, я прижалась к нему всем телом, надеясь, что это заставит тварь спутать запахи. – Что как только ты выполнишь свою часть сделки, она сожрет и тебя тоже – даже костей не останется!
- Ну, пока я пропускаю в заповедник его любимую человечину, мне ничего не грозит, - оскалился мужчина. – А лесной хозяин щедро одаривает за службу. Ты даже не представляешь насколько…
С силой оторвав мои пальцы от рубашки, он толкнул меня на землю и захлопнул калитку.