— Я же говорила тебе, а ты не слушал! — тут Уклейка была совершенно права, она действительно пыталась растолковать все неприятности, происходящие от пресноводности болотных жителей, но Родриго хотел целоваться — и только, поэтому информация не достигла его слуха и соображения.
— Мы, водяные, — пресноводные! — со всей возможной для побитого водяного гордостью заявил Коська. — А вы, мелиораторы, незнамо кто! Вы, поди, морскую воду пьете!
— Это ты загнул, человек морскую воду пить не может… — тут Родриго задумался. — Это что — выходит, я тоже пресноводный?
— Ты — пресноводный?
— Ну!
— Врешь!
— Не вру!
Уклейка захлопала в ладоши.
— Так это что же получается? — сам себя спросил ошарашенный Коська. — Выходит, все теперь наоборот? Нет, ты все-таки врешь…
— Ты видел, чтобы человек морскую воду пил? Не видел, — приведя этот совершенно справедливый аргумент, Родриго на секунду задумался. — В водопроводе вся вода — пресная.
— А что такое водопровод? — поинтересовалась Уклейка.
— Это трубы такие — на одном конце, скажем, озеро с пресной водой, на другом — кран, открываешь — течет, мы оттуда воду наливаем и пьем, — как можно проще объяснил ей жених.
— Водопроводов у нас нет, — упрямо заявил Коська.
— Колодцы зато есть! — заорал, додумавшись, Родриго. — Люди воду из колодцев берут! Вот добеги и попробуй, какая она там — соленая или пресная!
Коська неторопливо встал.
— Колодец тут поблизости есть, — грозно сказал он. — Сейчас схожу и проверю. Но если ты соврал!..
— Иди, иди! — замахала на него руками Уклейка. — Целее будешь!
Коська величественно удалился и пропал в кустах.
— Чего это он? — спросил Родриго.
— Слишком умный, — поставила совершенно правильный диагноз Уклейка. — Все понять пытается, вот у него ум за разум и заходит. Ты не бойся, придут батя, дядя Афоня, дядя Янка, они и будут решать. Коська мне даже не родной брат, а двоюродный.
— Жить с твоими не будем, — тут же решил Родриго. — Мы с Коськой не поладим. Будем выяснять отношения, пока один из нас на тот свет не отправится.
— Ну, значит, не будем, — сразу согласилась водяница и прижалась к жениху. Больше уж они ничего не обсуждали, а только целовались, ласкались и ворковали, пока издалека не донесся Коськин голос.
— Пресная! Пресная! — вопил он, приближаясь к берегу. И, возникнув их кустов, вдруг остановился, яростно чеша в затылке.
— Выходит, мы теперь иначе делимся?
Родриго и Уклейка переглянулись — в воздухе повеяло безумием…
— Ну да! — радостно сам с собой согласился Коська. — Раньше вот делились на болотных жителей и мелиораторов… а у вас как?
Вопрос адресовался Родриго.
— На мужиков и баб… — неуверенно ответил будущий зять.
— Не то!
— Ну, на титульную нацию и мигрантов…
Коська вылупил глаза — ничего не понял, но сознаваться не желал.
— Еще!
— На умных и дураков!
— Да нет же! Вот раньше делились на болотных жителей и мелиораторов, болотные жители — на водяных и чертей, и у мелиораторов тоже какое-то разделение обязательно было… Но это все неправильно! Делиться на самом деле нужно было не так, я понял! Нужно делиться в зависимости от исторической родины!
Уж как в Коськиной голове образовалась эта гипотеза — одному змею ведомо, однако она возникла и страшно своему изобретателю понравилась, потому что объединяла все его предыдущие изобретения вместе и упрощала мир до такой степени, что он даже лягушкам был бы понятен.
— Делиться нужно на соленых и пресноводных, вот! — и, провозгласив свою новорожденную истину, Коська продолжал вдохновенно: — Соленые непонятно откуда взялись, а у нас, у пресноводных есть историческая родина! Мы не приблудные какие-нибудь, не болтаемся по Океану, нет! Мы все — из Пресноводья!
— А где оно? — заинтересованно спросил Родриго. Географию он знал куда хуже боевых единоборств, разве что как-то отыскал в Африке Камерун, но повторить этот подвиг уже не сумел бы.
— Где Пресноводье? А вот это и есть для нас главное — найти Пресноводье… — Коська задумался и неожиданно завершил мысль: — Мы, пресноводные, должны друг за дружку держаться. Я все понял — соленые хотят нас отовсюду выжить, поэтому сюда дурной воды нагнали. Им самим наши болота понадобились. Но это хорошо! Мы осознаем, что у нас есть свое Пресноводье, понимаешь? И мы туда вернемся!
— Совсем умом тронулся… — прошептала Уклейка.
— А знаешь, в этом что-то есть, — шепнул в ответ Родриго.
Водяница посмотрела на него с подозрением.
— Просто все остальное не имеет теперь значения.