Когда водяные и Янка выбирались на пандус, им пришлось помогать. Уклейка взялась за бетонный край и поняла, что, пожалуй, выкарабкается сама. На всякий случай она подняла вверх мокрый палец и определила направление ветра. Ветер шел с моря — стало быть, гнал в устье соленую воду, вот уровень в канале и поднялся на сколько-то сантиметров. Уклейка без затруднения вылезла на пандус и стала скидывать добычу в воду.
Родриго приволок второй ящик, окликнул Уклейку, чтобы ненароком ее не задеть, сбросил консервы, обернулся — и увидел, что к дверям павильона подъезжает полицейская машина с мигалкой. Он так и окаменел.
Полицейские ворвались в павильон, зажегся свет — и тут же раздался звериный рев водяных. А из-за машины выскочил Янка и перебежал через трамвайные рельсы.
Водяной, тем более — успевший перекусить, один сильнее троих полицейских, но у тех все-таки огнестрельное оружие. К реву примешались человеческие крики, а потом грянули два выстрела.
— Ну, влипли! — прошептал Янка и, перегнувшись через парапет, приказал негромко:
— Уклейка, прихвати, что можешь, и — домой, домой! Не задерживайся!
— Дядя Янка, вода поднимается!
— Плыви, плыви, соседка!
— А мы? — с надеждой спросил Родриго. Он почуял в болотном черте боевого командира и очень этому обрадовался.
— А мы тут останемся. Надо же этих дураков вызволять…
— А как?
— Совсем ты, я гляжу, городской мелиоратор, — Янка оскалился, и Родриго впервые в жизни увидел его клыки, вроде кабаньих, только помельче. — Был бы деревенский — знал бы, как болотные черти водить умеют… Стой тут, жди, действуй по обстоятельствам. Нам главное — дураков в воду спровадить, дальше они и сами дорогу найдут!
Янка побежал, стуча маленькими копытцами, обратно к павильону и проскользнул вовнутрь. Еще через минуту там погас свет и опять взревели водяные. Очевидно, они в мраке прокладывали дорогу наружу.
Прозвучало несколько выстрелов подряд — и двери широко распахнулись. Вывалился кто-то большой, опять грянул выстрел — и большой рухнул на колени. Это мог быть только кто-то из водяных — и Родриго кинулся ра выручку.
— Нога! — только и прорычал Афоня. — К воде!
— Сейчас, сейчас!
Следом выбежал полицейский, он сразу не заметил Родриго, а когда заметил — лучше бы помолчал.
— Мать-перемать, негр!
Тут он и пропустил хороший удар ногой в челюсть — и табельный пистолет не помог. А Родриго подхватил Афоню под мышки и помог встать на одну ногу, левую, — в правой сидела пуля.
Дальше было, как в кино — из дверей с такой легкостью, словно он был надувной, вылетел еще полицейский. Долетел он до трамвайных рельсов. Так им запустить в ночное небо мог только разъяренный Антип. Сам же он появился в дверях задом наперед — попытался вытащить целый поддон на колесах, груженый рыбой, но поддон застрял.
Надо полагать, Антип сдуру загородил добычей дорогу Коське и Янке. В павильоне опять началась стрельба. И тут же на углом завопила полицейская сирена. Очевидно, патруль, не справившись с водяными, вызвал подмогу.
— Афоня, миленький, скорее! — умолял Родриго, но как водяной ни опирался о его плечо, прыгать ему было несподручно.
Спасло их Уклейкино любопытство. Услышав шум, она не утерпела и поднялась по пандусу наверх. Тут и увидела, как Родриго мучается с Афоней. Водяница подхватила раненого с другой стороны, и они вдвоем чуть ли не на весу потащили его вниз, к воде. Нижнюю часть пандуса уже заливало.
— Ну, дядя Афоня!
Он шлепнулся в воду.
— И ты! — Родриго бесцеремонно столкнул в канал невесту и опять побежал к павильону. Там уже стоял второй полицейский джип, только-только подкатил.
Пока Родриго думал, что бы тут сделать «по обстоятельствам», джип вдруг встал на дыбы и задом наперед поехал к каналу.
— Дядя Антип! — завопил Родриго, и тут же раздались крики в машине.
Одновременно поддон, которого Антип не смог вытащить, вдруг словно бы сам собой вылетел из дверей. Это его выпихнул обезумевший от паники Коська и сам выскочил следом. Но Коську никто не преследовал, и водяной, успев подхватить с поддона какие-то коробки, поспешил к каналу.
— Стой! — Родриго перехватил его. — А дядя Янка?
— За него не волнуйся! Он же — матерый пакостник! Он им знаешь как глаза отвел?
В павильоне еще несколько раз выстрелили.
— Он им как водяной показался, росту себе прибавил! Они ему в голову палят, а головы никакой нет, он же внизу, — сумбурно объяснил Коська.