— Вот скотина! — искренне высказался Дениска, имея в виду, очевидно, ровесника, а не посланницу всемирного халявного центра.
— А на улицу выходит? Или так и сидит дома?
— Ой, и не скажу…
Евсей Карпович недовольно фыркнул.
— Ты, дедушка, что-то не то затеял, — тихо сказал Дениска.
— То, то… Мне бы его, подлеца, на улицу выманить.
— Чтобы и Халява за ним увязалась?
— Мне бы хоть на пару минут.
— А тогда?
Домовой почесал в затылке.
— Ты, Денис Андреевич, служебный пистолет без спросу взять можешь?
— Ахти мне! — закричала Матренушка. — Ты что ж это удумал?!
— Взять-то могу.
— А какой у тебя график дежурств на неделю?
Дениска закрыл наконец окно и полез в блокнот.
Евсей Карпович ознакомился с графиком и поинтересовался, уплатил ли Дениска за сотовый, а то будет, как в прошлый раз: техника работает лишь на прием, а самому никуда и не позвонить.
— Дед, если ты с моего телефона ему звонить будешь, он номер засечет, да и вообще этот номер в телефоне навсегда останется, — припугнул Дениска.
Но Евсей Карпович завелся — и в конце концов убедил всю честную компанию следовать своим советам.
* * *Дармоед Алешка носился на виртуальном вертолете под высоченными арками и шмалял из виртуального огнемета по несуществующим врагам. Он как раз пришиб последнего, имея в запасе еще немало зарядов, когда зазвонил телефон. На экране высветился родной номер.
— Лешенька, солнышко, встреть меня, пожалуйста, с остановки! попросил Анечкин голос. — Я на акции пылесос выиграла, тащу домой, прямо руки отваливаются!
— Какая акция? — заинтересовался дармоед.
— Я в магазин за батарейками зашла, а там рекламная акция, каждая покупка участвует в лотерее. Я взяла батареек на тридцать два рубля, а мне пылесос! — объяснила невеста.
На самом деле, конечно, никакая не Анечка, а Матрена Даниловна вызвала Алешку из дома, Якушка же в это время изображал помехи на линии. Крошечный телефончик они еще с утра вытащили из Анечкиной сумки.
Умом понимая, что время от времени в семейной жизни следует совершать подвиги, Алешка вылез из-за компьютера, оделся и пошел встречать невесту. Было уже довольно темно, он спрямил дорогу и между домами направился к автобусной остановке. Тут и услышал тихое «стоять!»
Одновременно между лопаток он ощутил жесткий тычок.
Насмотревшись фильмов, Алешка развернулся, чтобы с разворота выбить рукой оружие у нападающего. И таки выбил — длинную тонкую палку. А пистолет, нацеленный прямо в грудь, как был у незнакомого парня в правой руке, так и остался. И не простой, а с глушителем, от чего сделалось вдвое страшнее.
— Пошли, — спокойным, даже чуть усталым голосом велел парень. — Шаг влево, шаг вправо — стреляю. Заорешь — тем более.
— Да ты чего? Ты меня с кем-то спутал!
— Не ори. Ни с кем я тебя не спутал. Пошел, живо. Снимаю с предохранителя…
Скрежетнуло так громко, что человек, знакомый с оружием не по кино, пожалуй, и удивился бы: что же это за предохранитель такой несмазанный? Но Алешке было не до удивления.
Незнакомый парень, приказав держать руки на затылке, завел его в соседний лесок. Дом, куда при Халявиной помощи внедрился Алешка, был из всех новостроек крайним, так что шагать пришлось недалеко, опять же территорию городские власти еще толком не привели в порядок, и довольно близко от дома начинался дикий кустарник.
Доставив Алешку к нужному месту, парень показал на продолговатый сверток, похожий на срулоненный ковер.
— Бери на плечо, пошли.
— Что это?
— Не твое дело.
— Труп?!?
— Бери и пошли.
Алешка попытался взвалить сверток на плечо, стоя на корточках, и шлепнулся на задницу. Тут же получил основательный пинок.
— Не придуривайся, — сурово сказал незнакомый парень. — А то сам таким станешь.
Кое-как Алешка взвалил замотанный в тряпки труп на правое плечо.
— А теперь пошли, — распорядился парень.
Они шли долго, очень долго, и примерно через полчаса Алешка сообразил, что его с трупом на плече гоняют по кругу.
— Далеко еще? — осведомился он.
— От забора до обеда, — был стандартный ответ.
Алешка, у которого уже ноги подкашивались, встал как вкопанный.
— Послушай! — проникновенно начал он. — Я не могу больше! Я рухну сейчас!
— Пошел. Ну?
Труп, понятное дело, становился все тяжелее.
— Что? Надоело? — спросил парень за спиной.
— А то!
— Повторяй за мной.
— Что? — спросил совсем одуревший Алешка.