Сговорились?
— Одеяло нельзя, — офисный сделался не просто строг, а суров. — президент увидит — с места сгонит. Одеялу в кабинете не место. А гостинцы… Это бы неплохо…
— Чем же с вами, с офисными, расплачиваются? Вот я, скажем, без подручного управляюсь. А у кого подручные — те их кормят-поят, заботятся, чтобы в тепле и в чистоте жили. Как подручный в возраст войдет, и если еще благонравного поведения, — сваху зовут, женят его. А у вас как?
— Женят? — тут офисный явно заинтересовался.
— Ну да, и ставят самостоятельным домовым дедушкой в хорошее хозяйство.
Так чем расплачиваются, я спрашиваю?
— Должность новую дают, — буркнул Бартер. — Более престижную. Вот назначат меня старшим менеджером — меня младшие менеджеры будут слушаться.
— Слушаться — а дальше? Что ты им велишь делать?
— Делать? За бумагами смотреть, чтобы не потерялись, за скрепками, за папками, ножницы вот еще все время пропадают…
— А потом, когда тебя женят? Когда детки пойдут? Вот тут их и будешь растить? — Тимофей Игнатьевич обвел лапой убогое жилище офисного. — И растворимым кофе выпаивать?!
Бартер нехорошо на него глянул, но спорить не стал.
— Так доведешь? — спросил Тимофей Игнатьевич.
— Доведу уж. Только как ты потом обратно к хозяйке добираться будешь?
— Сперва — сюда, потом в хозяйской сумке поеду.
— Тебя сюда так просто не пустят, у нас секьюрити. Охрана, то есть.
— Так то — для людей.
— У нас и свое есть, батя у меня в нем служит.
— Так ты же и проведешь обратно! — обрадовался Тимофей Игнатьевич. — А потом в гости ко мне съездишь. Я тебя уж так приму! Припасов у меня — и круп, и печенья, и сухариков маковых заготовлено! Молочком напою, сливочками побалую! На мягком спать уложу! А хочешь — переходи ко мне в подручные.
— Я подумаю, — туманно ответил Бартер.
* * *Улица Архипова оказалась неимоверно длинной. Бартер знал, где ее конец, а она еще имела начало. И там, в начале, стояли одноэтажные домишки, каждый — на одну семью. К утру лишь добрались до желанного дома номер восемь. И то — знакомый автомобильный, служивший у таксиста, помог.
— Знаешь, дед, ты сперва подумай, а потом этого Эн Ю Красновского в женихи заманивай, — посоветовал офисный. — Смотри, живет непонятно где, в нищете, а твоя хозяйка все же в офисе трудится, свою квартиру имеет. И у нее перспектива.
— Не положено! — отрубил Тимофей Игнатьевич. — Назван в челобитной раб Божий Николай — стало быть, я и должен привести к ней Николая, хоть за шиворот!
— Так эти челобитные когда придумали? При царе Горохе! Тогда все иначе было. И еще, дед. Ты ведь челобитную в каком виде принял?
— В правильном, — Тимофей Игнатьевич вздохнул. — С поклонами и крестными знамениями.
— Ты ее в устной форме принял, а это не считается! Ты посуди сам — твоя челобитная по сути — заявка. Прошу, значит, выделить из фондов жениха, одного, и доставить самовывозом по указанному адресу. Твоя хозяйка должна была сделать заявку в письменном виде с приложением товарно-транспортной накладной!
— Умный ты больно, Бартерка. Вот и живешь, одну бумажку — под бок, другой прикрываешься. А у нас все по старинке, слышал?! — Тимофей Игнатьевич для внушительности рыкнул.
— Никогда не поверю, что ты все по старинке делаешь! Свистишь, дед!
— Это я свищу?!
Офисный отскочил.
— Невозможно же все по старинке! Время не то! Вот ты адрес этого жениха — и то из компьютера вынул!
— Мало ли откуда я его вынул! А живу — по старинке! Все правила соблюдаю! — и чуть было не пустился Тимофей Игнатьевич эти правила перечислять, да заткнулся.
Отродясь не водилось, чтобы домовой дедушка с незамужней девкой шашни завел. А чтобы в таком неслыханном случае он еще и от девки сбежал — этого ни одному предку и в страшном сне бы не приснилось…
Но докладывать офисному, который возрастом годился разве что в подручные, о своих грехах Тимофей Игнатьевич не пожелал.
— И на сей раз все по старинке сделаю! — пообещал он. — Меня бабка Бахтеяровна вот научит — я наговоренный пряник принесу, или кладбищенской землицы, или еще иголки под порог втыкают. Женится этот Николай на моей хозяйке, вот увидишь!
— А ты деловой, — одобрил офисный. — Но пока своими глазами не увижу, как все это по старинке делается, — не поверю!
— Ну, гляди.
Они устроились в призаборных кустах и стали следить за крыльцом. Увидели, как вернулся из ночного загула большой рыжий кот и стал орать, требуя завтрака.