— Заблудился!
Тут в квартире появилось еще одно лицо — норовистый домовой Евсей Карпович.
Он был ведомый полуночник — когда хозяин Дениска проводил ночь на дежурстве, Евсей Карпович, прстрастившийся к Интернету, лазил по сайтам и узнавал много любопытного. К тому же, и жил он через стенку от Платовых.
— Что за шум, а драки нет? — осведомился Евсей Карпович.
— Хоть ты выслушай! — взмолился Лукулл Аристархович. — Я только и хотел, что на того, который в клетке, посмотреть!
Евсей Карпович задумался.
— А что, Ферапонт Киприаныч! Давай доведем его до клетки — и пусть смотрит! И нам объяснит, что он там чаял увидеть.
Степанида Прокопьевна осталась утешать Таисью Федотовну, вообразившую, что ее доброй славе пришел конец, а мужики пробрались в комнату, где жил Илья, дождались, пока мальчик заснул, и забрались на стол.
Там стояла довольно большая клетка, а в ней спал меховой комок.
— Ну, гляди! — приказал Евсей Карпович.
— Ничего не понять… Его бы растолкать, что ли?
Нашли фломастер, сунули концом в клетку. Комок, не разворачиваясь, ухватил фломастер передними лапами и стал заталкивать в пасть.
— Ишь ты, умный! — восхитился Ферапонт Киприанович.
— И во сне соображает, — подтвердил Евсей Карпович.
— А неспроста он такой… — и Лукулл Аристархович опять тяжко задумался. — И мастью нашего Аникея Фролыча напоминает…
— Как это оно тебе Аникея Фролыча напоминает?! — вызверились домовые. — Скотина тебе домового дедушку напоминает?!
— Так ведь он тоже уже пятнами пошел, от старости…
— Да? — тут и Ферапонт Киприанович задумался, а потом еще пошевелил фломастером и вдруг воскликнул: — Гляньте, а ведь у него пальцы!
— Евсей Карпович, ты когда-нибудь такого зверя видывал? — спросил Лукулл Аристархович.
— Не доводилось, — буркнул домовой.
— А скажи еще, Евсей Карпович… Вот ты целыми ночами в этой, как ее… в Паутине сидишь, — блеснул словечком Лукулл Аристархович. — Много чего про людей знаешь. А верно ли, что они от обезьяны произошли?
Тут надо сказать, что ни один домовой отродясь не видывал живой обезьяны. И ее величины себе, естественно, не представляет. Кто-то судит об этом животном по детским мультикам, которые иногда удается подсмотреть. Кто-то — по людским разговорам. И идея происхождения человека от обезьяны была Лукуллом Аристарховичем подслушана у хозяев — те как-то чуть не поссорились из-за теории Дарвина. Тогда он, помнится, даже возмущался — у хозяйки белье не стирано, мусор не вынесен, хозяин неделю как ванну не принимал, и когти на ногах забыл уже, когда и стриг, а сидят и про обезьян спорят! Но сейчас он вдруг начал все припоминать.
— Точно не скажу, однако такая версия есть, — туманно выразился Евсей Карпович. Ему и в голову не приходило добираться, откуда хозяева происходят.
— Труд сделал из обезьяны человека! — вдруг выпалил Лукулл Аристархович.
— Ну и что?
— А то! Мы-то все время в трудах! Стало быть, и нас труд из кого-то сделал?!
— Не ори, опять всех перебудим, — одернул его Ферапонт Киприанович. — Надо же, тварь мохнатая, а с пальцами…
— У крысы вон тоже пальцы… — задумчиво произнес Евсей Карпович.
— Не такие! — и Ферапонт Киприянович надолго уставился на свои собственные мохнатые лапы.
Лапы были для домового вполне обычные — и все же, все же…
* * *Дальнейшие изыскания дали вот какой результат.
Во-первых, узнали имя. Илья звал своего любимца Васькой. Стало быть, зверь был мужского пола. А снаружи и не догадаться — уж больно лохмат.
Во-вторых, Васька питался тем же, что и домовые. У него был пакет с магазинным кормом, и из пакета было выкрадено достаточно, чтобы получить представление о рационе загадочного животного. Пробовали давать ему собачий и кошачий сухой корм — подбирал и прятал. Пробовали подбрасывать любимое лакомство, картофельные чипсы, — и от них не отказывался. Матрена Даниловна собственноручно скормила обжоре два кружка полукопченой колбасы. Степанида Прокопьевна добежала до универсама, где ее племянник магазинным служил, и притащила всего понемногу. Отказался Васька только от удивительно прочных карамелек, хотя оберточную бумажку исправно сгрыз.
— Вот! А я что говорил! — воскликнул, узнав о этих подвигах животного, Лукулл Аристархович.
Он тоже времени не терял — на пару с Евсеем Карповичем лазил в Интернет. Для такого случая Евсей Карпович временно простил соседу его завиральные идеи. Подтвердилось: люди произошли от обезьян, но при этом почему-то телом облысели, оставив шерсть на голове и еще кое-где. И более того — ученые проводят опыты с человекообразными обезьянами в надежде, что те заговорят, хоть бы и знаками, и примутся трудиться.