— Что — лягушка?
— Лягушку в банке кто-то подбросил.
Если студент рассчитывал напугать ее привидением, то не на ту напал. Она столько уже про всяких выходцев с того света начиталась, что обыкновенный утопленник ей был не в диковинку. Страшновато, конечно, однако, как выразился студент, нормально.
Тут в дверь поскреблись.
— Родненький, беги скорее, он сюда ломится! — завопила в трубку Вера Федоровна.
— Кто, на фиг, ломится?!
— Да дед же!
— Какой дед?!
Тут бы Вере Федоровне и прищучить студента на вранье, но было вовсе не до того. Из только что насухо протертого коридора просочилась в подсобку струйка и образовала у двери лужицу. Лужица понемножку ширилась и распространялась.
— Говорят же тебе — звони в полицию!
Студент отключился.
Тот, кто за дверью, поскребся еще раз.
— Сгинь, пропади! — велела ему Вера Федоровна. — Враг-сатана, отженись от меня.
— Крещеная душа, а, крещеная душа? — обратился тот, кто за дверью. — Баночку не уноси, на окошко выставь. Уходить буду — заберу. Машка хворенькая, ей пригляд нужен.
— А ты кто будешь? — испуганно спросила Вера Федоровна.
— А я — душа некрещеная. Так баночку-то выставь.
И зашлепало по коридору, и ушлепало прочь — в сторону бассейна…
— Ахти мне… — Вера Федоровна наконец-то осенилась крестным знамением. Дальше она некоторое время слушала тишину. Как раз сейчас следовало совершать обход, чтобы к полуночи вернуться в подсобку. Но ей было очень страшно.
В дверь дважды стукнули.
— Ты, что ли, некрещеная душа? — спросила Вера Федоровна.
— Ну, я, — уже другим голосом отозвался пришелец. — Открывайте двери, где тут у вас лягушка?
— Так сами же велели на окошко выставить…
— Бабушка, вы чем там занимаетесь? — весело спросил пришелец. — Пьете в одиночку, что ли? Тогда ясно, чего у вас лягушки по бассейну скачут.
Тут Вера Федоровна поняла, что это всего-навсего студент, и разобрала дверной замок, изготовленный при помощи швабры и табуретки.
— Ну, заходи, гляди, — велела она. — Это, по-твоему, кто?
Студент, долговязый бородатый оболтус, нагнулся над банкой и даже для надежности прищурился.
— Бабушка, она у вас резиновая. Шутница вы, бабушка.
Вера Федоровна свернула кусок газеты трубочкой и пощекотала лягушку. Та отодвинулась.
— Ни хрена себе… — тут до студента дошло, что в бассейне действительно творятся страшные вещи. — Бабушка, вы где ее взяли?
— А на подоконнике. И знаешь, что я тебе скажу! Не было ее на подоконнике! — провозгласила Вера Федоровна. Студент же, еще не наловчившийся ее понимать, растерялся.
Конечно же, уборщица имела в виду, что подоконник весь вечер был пуст, а банка возникла незадолго до полуночи. Но ей было не до того, чтобы еще и за словами следить.
— Так не вызывать же полицию из-за лягушки, — твердо решив самоустраниться, сказал студент.
— Так я же тебе говорю — тут кто-то бродит! Говорит — душа некрещеная! И лягушка эта — его! — Вера Федоровна вдруг раздухарилась. — Где моя щетка? Сейчас вместе пойдем и его выгоним!
— Кого — некрещеную душу?
— Это он ваньку валяет. Бомж у вас тут приблудился! А он — обходы, обходы, и не вздремни, а у вас тут целый бомж в дырку пролезть может!
Студент начал понемногу приспосабливаться — понял, что уборщица передразнила не бомжа, а Портновского. Но возражать не стал — действительно, если кто-то околачивается в здании бассейна, то его нужно поскорее выставить вон, а в одиночку это затруднительно.
Вера Федоровна со шваброй наперевес пошла первой, студент — за ней.
— Вот тут мокрыми сапожищами шлепал, — показала она. — Надо думать, в мужскую раздевалку поперся — там мягкий диванчик, а чего ему еще надо?
На диванчике никого не обнаружили.
— Загляни в душ, — велела она студенту. — У нас на районе один бомж завелся — так летом прямо на улице у крана голый моется. Чего мне на его хозяйство глядеть?
Студент зашел в душ — и вернулся нескоро.
— Слушайте, бабушка, тут ведь какая-то фирма чуть ли не ночью дорожки арендует. Может, это они приехали?
— Не приезжал никто… — Вера Федоровна с сомнением поглядела на студента. — Точно не приезжал! Я все раздевалки намыла!
— А кто же тогда в бассейне плещется?..
Студент поманил, Вера Федоровна вошла в душевую и оттуда услышала, что за стенкой творится что-то совсем непонятное.
— Я же сам свет вырубил… — пробормотал студент. — Что же это они — при свечах, что ли?
Они, не сговариваясь, шагнули к узкой двери, одновременно протиснулись и выглянули из-за угла.