Глава 19
От судьбы не уйдёшь
Наташа распутала папу и огляделась. Домовятам давно пора было прибежать.
– Быстро! – Отец потянул её за руку к машине. – Пока эта сумасшедшая не вернулась.
– Пап, ты что? – Наташа отдёрнула руку. – Сейчас они прибегут. Мы же договорились!
– Сами разберутся, Наташа! Я не могу рисковать собственным ребёнком! К бабушке тебя докину и вернусь. И отвезу твоего Кузю к зеркалу, обещаю.
– Да не хочет он к зеркалу! – закричала Наташа так, что охранник подошёл поближе и достал рацию.
– Дочка, не спорь, просто садись в машину. И не кричи, пожалуйста.
Наташа плюхнулась на траву и устроилась по-турецки, словно древний сказочный йог, заклинающий кобру:
– Хорошо, не буду спорить. Ни спорить, ни ехать к бабушке. Кузя – мой друг. И твой, между прочим, тоже.
– Наташенька, хорошо, – папа присел на корточки, а охранник, словно сказочная змея, зашатался из стороны в сторону и привстал на цыпочки. – Ты прости меня, дочь. Но я его не помню. Игрушку помню, а домового нет.
– Помочь? – предложила Наташа.
– А как ты поможешь?
– Ты точно хочешь вспомнить?
– Да, точно хочу!
Наташа вытащила золотой сундучок рюкзака.
– Ну хорошо.
Луч волшебного сундучка вырвался в темнеющее небо, подсветив радугой облака-барашки. В мягкой траве вспыхнули аленькие цветочки. Солнце показалось над голубой скалой возле синего моря, золотым шпилем и петушком, закукарекавшим на всё сказочное царство. Белочка спрыгнула с дуба и принялась закапывать в тайник между корней изумрудное ядрышко, а яблонька протянула Наташиному папе ветку с наливными яблочками: «Отведай, Андрюшенька, добрый молодец».
Из густой листвы свесилась чёрная кошачья лапа, цапнула золотую цепь и спряталась. В кроне громко замурчал сказочный кот. Высоко в синем небе проплыла-пролетела, раскинув огненные крылья, жар-птица. Маленький Андрюша испугался огромной тени и нырнул в цветики-семицветики. Кузя – за ним.
Жар-птица улетела, и два белокурых растрёпыша вынырнули из ржаных колосьев. Маленький Андрюша и домовёнок побежали наперегонки по полю, усыпанному разноцветными сказочными ромашками, а за ними полетели, переливаясь на солнце всеми волшебными красками, радужные мыльные пузыри.
Андрюша с Кузей хохотали, падали в траву, подпрыгивали, снова бежали наперегонки и поначалу совсем не замечали Наташу с папой.
Андрюша подкинул Кузю высоко-высоко, тот кувырнулся в воздухе, а бухнулся в руки хохочущего мальчика гуттаперчевой куклой. Мальчик улыбнулся тряпочному Кузе, поцеловал в нос, огляделся, прищурился, замер и вдруг побежал прямо к Наташиному папе, обнимая растрёпанную смешную куклу. Тот взял куклу, поправил на ней рубаху, лапоточки, пригладил соломенные волосы и сдул букашку, приземлившуюся кукле прямо на кончик носа. А кукла чихнула, очень уж сердито посмотрела на того, кто мешает ей притворяться гуттаперчевой, улыбнулась и дунула в ответ.
– Апчхи! – чихнул Наташин папа. – Кузька, ты опять?
Наташа закрыла сундучок. Поле и сказочный лес хлопнули и растворились в сумраке, словно радужный мыльный пузырь, оставив после себя лишь запахи спелых яблок, нагретой солнцем травы, моря и луговых цветов.
– Наташ, зачем? Верни обратно. Там Кузя. Он же живой.
– Там Кузя! Не знаю, живой или не живой! – закричал Нафаня, цепляясь лаптями за вьюнки на газоне.
– Конечно живой! – Наташин папа кинулся к нему. – Я всё вспомнил, Нафаня. Он точно живой!
Нафаня остановился, пригладил бороду и покачал лохматой головой:
– Вспомнил? Ммм. Очень вовремя. Он как раз сдался Бабе Яге. Не дождался ваших воспоминаний.
– Как?! – ахнула Наташа. – Сам? Сдался?
– Да. Сказал, так будет лучше для всех. Дом-то его всё равно снесут. Андрюша его позабыл. Осерчал ваш домовой, пока вы тут чудеса разглядывали. И Яга обратно в сказку улетела. Не будет теперь никого тут пугать и заколдовывать. Всё, как твой батюшка просил.
– Наташа, не плачь, пожалуйста. Дочь, ну пожалуйста, ну прости ты меня, – Андрей потянул Наташу за руку. – Поехали скорее.
– К бабушке? – Наташа отдёрнула руку, отвернулась и зарыдала на всю парковку.
– Кузю спасать поехали! Скорее!
– Что об печь головой, что головою об печь! – топнул лаптем Нафаня и побежал к машине.
Наташа с папой – за ним.
Они мчались по трассе. В отблесках лобового стекла Андрею мерещился хохочущий Кузя. Мыльные пузыри разлетались, падали на стекло, залетали в приоткрытое окно, скакали по салону, мешали смотреть вперёд, щипали глаза. Домовёнок падал в траву, к нему подбегал маленький Андрюша, поднимал, отряхивал лохматые соломенные волосы. И протягивал свою куклу Андрею.