Олег снова переночевал в гостинице у станции, решив вернуться домой рано утром. Договорился на работе, предупредил, что не появится в офисе ещё три дня, минимум. Вечером он закупил про запас моющих средств, щёток и тряпок, никак не мог вспомнить, что осталось в шкафу, где тёща держала разную бытовую химию.
Получил сообщение от Инны, ей разрешили пользоваться телефоном, спрашивала, почему мама не отвечает. У Олега сжало и закололо сердце. Он сконцентрировался и стал медленно дышать, растирая грудь.
«Не хватало ещё сейчас коньки отбросить! Девочка моя, что же я могу? Нет, нельзя её волновать!».
Пальцы дрожали, он с трудом попадал по буквам на клавиатуре. Написал дочери, что Ксения в больнице, потому что ей стало плохо, давление упало. С ней всё в порядке, но врачи оставили понаблюдать. Необходимость вранья угнетала и грызла изнутри. Но он не хотел пугать дочку, да и сам надеялся, что жена ещё придёт в себя.
В квартире тихо и свежо: окна открыты во всех комнатах. Олег первым делом приготовил «завтрак». На подоконнике оставил большую чашку какао и два бутерброда на блюдце. Потом осторожно собрал куски зеркала и смёл оставшиеся осколки в коридоре, аккуратно пропылесосил. Жаль, большое было зеркало, с рисунком по периметру. Спустился с пакетом звякающего мусора вниз, а когда вернулся – чашка на кухне уже пустая и в разводах от напитка, бутерброды тоже исчезли. Олег с облегчением выдохнул, значит, Домовёнок принял «подношение».
Днём Кириллов занимался рабочими вопросами, просидел полдня за компьютером, разбирая почту. Обед заказал с доставкой. Не забыл налить бульона в плошку и оставить на подоконнике. После отвлёкся на телефонный разговор, через полчаса хотел налить себе кофе и обратил внимание, что обед для домового тоже исчез, и плошка вымыта и стоит в сушилке для посуды.
«Чёртов чистоплюй, чтоб тебя!».
Вечером Олег послушно спустился к контейнеру с почти пустым пакетом. Потом приоткрыл окна в комнате тёщи и на кухне. Вернулся в большую комнату и увидел на краю дивана стопку белья. Простыни и пододеяльники он утром небрежно развесил на балконе и забыл про них. Теперь два постельных комплекта выглажены и аккуратно сложены, уголок к уголку, ни одной морщинки.
Олег почувствовал даже не раздражение, а вскипающую ярость. Его дочка может спать только под сильными препаратами. Куколка-жена, его ненаглядная Ксюша сейчас в коме, обмотанная трубками и утыканная иголками, а эта нечисть тут красоту и чистоту наводит!
Он вспомнил, как не сдержал слёз облегчения, когда экспертиза подтвердила – сексуального насилия над дочерью и женой не было, только попытка удушения и побои. Но Кириллов не сомневался, эта тварюга способна на ужасные вещи, лишь бы всё оставалось «по его правилам». Зло клокотало внутри, толкая сердце к горлу, мешая ровно дышать.
Заметил, у компьютера стоит большая кружка, над крепким чаем поднимается парок. Борясь с желанием засветить этим подарочком в стену, Олег стиснул зубы и сел в кресло. Попытался сконцентрироваться на документах, но работа не ладилась. В комнате тёщи загудел пылесос.
Кириллов схватился за голову и тяжело опёрся локтями на стол. Растирал виски, ероша волосы. И вдруг замер.
«Постой. Жрать ты жрёшь. Значит...».
Искать в интернете информацию сейчас нельзя, дома может подсмотреть и подслушать.
«На бабку начхать, что там трындела, у неё давно уже проблемы со здоровьем. Не зря же она в лечебнице и признана недееспособной. Даже если не сразу получится, всё равно, нужно проверить!».
Утром изо всех сил изображал спокойствие, оставил на окне для Домовёнка кофе и тарелку с яичницей. Сам позавтракал и уехал в офис. День провёл в разъездах. Купить родентицидное средство оказалось не очень сложно. Гранулы с ароматом яблока он смешал с соком. Описание на упаковке обещало смерть грызунам даже при разовом употреблении, должно было вызвать удушье и обеспечить мумификацию трупов мышей и крыс.
Олег приготовил ужин, пожарил котлеты, сварил макароны. Тихо, по-холостяцки уютно. Для домового поставил тарелку с порцией горячего и рядом – стакан яблочного сока.
«Вот и посмотрим, кто кого!».
Мысль о хладнокровном убийстве не пугала. Ведь он защищает свою семью.