«Будем считать это самообороной! Вряд ли Домовёнок напишет на меня заявление в полицию!» – усмехнулся Олег, поворачиваясь в кресле за рабочим столом.
Принтер жужжал, выкидывая в поддон горячие распечатки документов, когда Кириллов услышал: на кухне разбилась посуда. Он включил свет и увидел на полу осколки тарелки и стакана, пустых, без следов ужина.
«Значит, приманку заглотил, поглядим теперь, как подействует!».
Тут же торжествующее чувство затушила тревога: в комнате раздался звон и грохот. Олег точно понял – это его техника. Метнулся в зал и задохнулся в гневе.
Большой монитор сорван со стены и сломан почти пополам. Ноутбук отброшен в сторону, по нему будто бы трактор проехал – не электроника, а куча растрескавшейся пластмассы! В расколотом корпусе принтера торчит молоток. Документы смяты и валяются россыпью бумажных снежков.
«Вот так ты! А вот хрен тебе! Никуда я не сбегу!».
Олег спокойно прошёлся по квартире и открыл окна. Потом принялся собирать обломки и складывать в мешок мусор. Спустился ещё раз к контейнеру. Технику жаль, конечно же. Но почти всё он хранит на диске в сети, работать в офисе продолжит, как ни в чём не бывало. Домой потом купит новый ноутбук, время терпит. Главное сейчас – разобраться с этой потусторонней мразью!
Кириллов сидел в кресле, чуть покачиваясь в ожидании и поглядывая на молоток, оставленный рядом на столе, на всякий случай.
«Не спать! Нельзя спать, дождусь этой сволочи, он должен или сам сдохнуть, или за мной прийти!».
Во втором часу ночи он, видимо, всё-таки задремал. Потом встрепенулся и чуть не упал с кресла. Разбудил его булькающий звук в коридоре.
«Кто-то блюёт! И я даже знаю, кто именно!» – радостно понял Олег.
Где-то в дочкиной комнате дурным голосом взвыла кошка. Тут лампы в светильниках разом звонко хрустнули и погасли. В темноте перед глазами замелькали мелкие пятна. Кириллов схватил молоток, вскочил и отдёрнул шторы, чтобы впустить свет городских многоэтажек и фонарей.
Сначала он почувствовал запах сдобной выпечки, но будто бы апельсиновый кекс подгорел и дымит из духовки. Потом услышал сиплое дыхание...
Оно двигалось, царапая линолеум. Сгорбленное существо чуть выше метра. Олегу показалось, что оно покрыто редкой чёрной шерстью. Домовёнок вступил в квадрат тусклого света.
Низкий лоб и мощная челюсть напомнили о пещерных людях или человекообразных обезьянах. Глаз Олег не мог различить, но был уверен, тот его рассматривает, зло и внимательно. Горбун, шаркая, медленно ковылял к нему, иногда опираясь на длинные мощные руки, как горилла.
Кириллов покрепче перехватил молоток, чувствуя, как вспотели ладони от паники.
– Что?! Ужин не понравился?! – заорал он, пытаясь если не напугать противника, то хотя бы раззадорить себя. – Так тебе и надо! Будешь знать, урод! Убирайся отсюда!
Олег грозно замахнулся и даже обрадовался, увидев, как остановилось и дрогнуло существо. Но, наверное, всё же не от страха, а от удивления, потому что в следующий момент Домовёнок оскалился и глухо зарычал.
«Господи, зубы-то звериные, челюсть не человеческая! Почему бабка не сказала, что он не разговаривает!» – заколотилось в голове от страха.
– Убирайся! Уходи! Это мой дом! – снова закричал Олег.
Он никогда не дрался, даже когда был подростком. Поэтому махнул молотком неловко и неуверенно. Метил в голову, но всего лишь смазал по плечу низкорослому уродцу. Домовой взвыл и, чуть приподнявшись, врезал Кириллову под дых. От удара сшибло с ног, Олег ударился спиной о подоконник и упал. Он никак не мог вдохнуть, потерял молоток и лишь беспомощно скрёб пальцами по полу в потёмках.
Домовёнок издал жуткий рык, сделал ещё шаг, наклонился и схватив за ногу, потянул жертву к себе, как тряпочную куклу. Олег вскрикнул: мышцы сжало и сплющило как в железных тисках. Второй ногой он попытался ударить монстра, почти попал в лицо (морду?). Оно выпустило добычу, и Олег, с трудом разогнувшись, поднялся на ноги.
Горбун оскалился и взревел, ринулся вперёд. Олега впечатало в стену, он услышал, как хрястнули рёбра, и внутри что-то хлюпнуло. В голове звенело, перед глазами плыли круги. Во рту он почувствовал вкус крови и, сползая по стене, понял, что Домовёнок подошёл совсем близко и, перехватив его поперёк тела, легко приподнял его в мускулистых руках.