Так вот, когда мы ущелье покинули, у меня только щиколотки и стопы осталось, остальное привёл в полный порядок. Когда рассвело мы были километрах в десяти от ущелья. Между прочим, я на той тропке поставил пару растяжек, и мину-лягушку. Так, подарок на память. Женщины этого не знали, отговариваясь отбитыми почками, бегал по маленькой, вот и поставил. Мы вышли к дороге и тут решили поесть, подождать кто проедет. Часть груза оказались припасами на два дня, бидон с водой был, так что поели. Я с жадностью, мне больше всего давали. Девчата легли, у них и большое одеяло было одно на всех, а я стал караулить. Вот показалась колонна боевой техники, грузовики, несколько танков.
— Наши? — с надёжной спросила Ольга Николаевна, как я к ней обращался.
— Нет, чечены. Флаг их. Похоже наши тут не ездят. Придётся дальше идти.
— Придётся.
Однако мы отдохнули, поспали по очереди до вечера. Я закончил лечение и занялся созданием дрона, девчата спали, материал был, набрал мусор от сельскохозяйственной техники, от которой у села только остовы и остались, и создавал дрон. Четыре часа, руку-то набил, и тот готов. Пока в хранилище убрал, только начал планшетом заниматься, как загрохотало вдали, пушки били, отчего проснулись девчата. Мы поели, собрались и вдвинули дальше. Тяжело без дрона, но вскоре стемнело и стало легче. Да опаска имелась быть обнаруженным, тут же зелёнка сплошная, мало ли кто тут бегает и нас вдруг постреляет. К слову, за ночь я видел две группы боевиков и одна вроде наша. Армейская. Спецназ вроде, форма как в Афгане. Не сближались ни с теми, ни с другими. Шли мы в наглую по дороге, прошли мост, я иногда видел остовы сожжённой боевой техники, были и гражданские машины. Куда та колонна ушла, рассмотрел, поворот, следы свежие, а мы прямо, и под утро, за час до рассвета, вышли к усиленному укреплённому блокпосту. Флаг российский трепыхался на ветру. Решил я идти как рассветёт, а то ещё пострелят. Да чую мины тут. Нет, не чую, знаю, дрон уже летал в небесах. А я доделал планшет во время частых привалов для отдыха, программу установил, приписал к нему комп дрона и запустил тот. Если бы тут рядом боевики были, я бы не вышел, не хватало пули в спину, но дрон мониторил, в стороне бегали какие-то хмыри, две группы на ночёвке, спали, но тут рядом кроме животных никого. Вот так рассвело, лёгкий туман рассеялся, и я дал разрешение к выходу, мы так группой и пошли, лёгкая суета на блокпосту сразу стала видна, нас рассматривали в бинокли. Правда, приказали остановится в мегафон. Вскоре прибежали пять солдат с сержантом, в касках и бронежилетах, с автоматами в руках, с интересом рассматривая меня, такого избитого, и девчат, провели через минное поле и уже подвели к блокпосту. Девчата плакали от облегчения.
— Товарищ старший лейтенант, — вытянулся я перед офицером. — Сержант Суворов. Командир «БМП». Был подбит, оглушённым вытащили из машины, так попал в плен шесть дней назад во время проводки колонны. Девчата помогли освободится и бежать. Документы нашёл случайно. После контузии, проблемы с памятью. Не всё помню. Но готов бить бандитов изо-всех сил. У меня теперь к ним свои счёты.
Тот взял мой военный билет изучал его, насчёт моего освобождения я попросил женщин так сказать, подтвердить мои слова, им же так больше бонусов будет. Я надеюсь.
— Так ты из нашей дивизии, только другого полка. Двести Сорок Пятого гвардейского мотострелкового полка. Твой полк сейчас в Шатой передислоцирован. Недавно его взяли. Мы передадим в твой полк, что ты бежал из плена. Там разговор с особистами, ну и дальше в часть, если проверку у врачей пройдёшь.
— Вы не смотрите на мой внешний вид, били меня умеючи, только синяки, ничего не отбили. Видимо зачем-то нужен.
— Возможно. Сейчас на кухню, завтрак, выдадут новую форму, а я с твоими спутницами пообщаюсь.
— Товарищ старший лейтенант, вы там деликатнее. Досталось им у боевиков.
— Разберёмся.
Пока я на кухне жадно заглатывал гречневую кашу, бойцы с блокпоста заглядывали, с жалостью глядя на меня, старлей пообщался с женщинами. Обещал следующей колонной снабжения отправить их в Шатой. У них оттуда снабжение. Я сразу настороженно поднял голову, надо бы с этой колонной поехать, чтобы та в неприятности не попала. С помощью дрона прослежу. В душевой я помылся, медик на блокпосту меня осматривал, только головой качал, спрашивая когда опухоль от синяков спадать начала, те уже зацвели всеми цветами, ощупывал, простукивал. Старлей тоже заходил, поглядел на меня всего такого разноцветного, буркнув, что похоже по лицу били мало, раз там следов не так и много, как на теле. Мне выдали новенькое нательное бельё, потом форму. Нашивки и лычки я сам пришивал. Ботинки те же остались, с боевика. Кстати, оружие сдать пришлось. Я объяснил, что на улице села атаковал боевика, это его ботинки, ещё пистолет. «Макарова» забрали. Добавил, что нашёл в кармане боевика стопку документов российских военнослужащих, там и мои были. Документы тоже сдал, один из взводных стал их вносить в рапорт. Тут полная рота дивизии стояла. Вот так одевшись, ремень пустой застегнул, и направился в штаб, к старлею, усадили за стол и велели писать рапорты. О бое написал, что ничего не помню, сказываются последствия контузии, очнулся уже в сарае, где продержали несколько дней, избивая и моря голодом. Оттуда и выпустили меня девчата, и мы бежали. Те подготовились, вещи с собой взяли. Убил боевика на тёмной улице, тот внезапно вышел на нас, обломком кирпича, бил пока голову не раскроил, другого оружия-то нет. Потом так шли и вот дошли. Сам пути не знаю, девчата вели, они местные. Боевики их силой держали в селе как рабынь, поэтому те решили бежать. А документы у них есть, правда Чеченской республики. Не действительные. Ничего, деньги есть, новые сделают.