Мы уже вернулись на базу в составе очередной транспортной колонны, когда на меня десантура вышла. Оказалось, те на своих «БМД» завернули к тому кишлаку и что видят? Большая яма и ряд советских убитых солдат, в окровавленной рванной форме, и афганцы из местных, что спускают тела в яму. Да там чуть весь кишлак на эмоциях не вырезали. Хорошо староста рядом был, выбежал размахивая как платком листом бумаги. Это я дал, где описал советским офицерам, если сюда заедут, что тут был бой с ряжеными моджахедами. Ну и подписался, дав свой канал и позывной. Вот офицер-десантник на меня и вышел, проверял. Я всё подтвердил. Как раз сидел в штабе, рапорты писал, когда меня к рации вызвали. А убитых ряженых я сфотографировал, лица, общий план, отдельно «офицера», у особистов уже проявляют плёнку. В остальном норма, разве что добавлю, трофеи всё же были, те два магнитофона, что проверили сапёры, бойцы забрали, это вроде как наша честная добыча, остальное тут у наших сапёров проверку проходит, груз из кузова машины на склад конфиската. Уверен, он оттуда быстро разойдётся, прапор там ушлый. Закончив с рапортами, я созвонился с аэродромом, договорился с вертолётчиками об вечернем уроке, до заката часа два, там пока на борту, не взлетая меня буду учить какой прибор за что отвечает, а тут я не успел выйти, комбат пропылённый зашёл в здание с автоматом в левой руке. Устало тряхнув головой, поинтересовался:
— Есть что?
— Задание выполнено. Уничтожена банда, что собиралась устроить засаду на дороге, тридцать шесть уничтожено, тридцать седьмой пленный в допросной. Ну и побита группа ряженых под нас моджахедов, оружие с них уже сданы на склад трофеев. Десантники только что выходили на связь, нашли тела что у ямы лежали, чуть весь кишлак не покрошили. Хорошо объяснили им и те на меня вышли.
— Да я слышал ваши переговоры. Это всё?
— Агентурная информация имеется, я передал её вашему заму. Там три банды соединились, общее число две тысячи, хотят перерезать перевал Саланг, держать несколько дней. Завтра днём к нему выйдут. Усилены зенитными пулемёта, два десятка у них. Ещё выяснил где пленных держат. Две точки.
— Ясно, гляну что ты там написал.
— Это ещё не всё. Тут информация не для чужих ушей.
Активно греющий уши дежурный, тут же обиделся, поджав губы, но мы прошли в кабинет комбата, тот положил автомат на столешницу и снимая разгрузку, от нашей роты такая шутка по всему батальону разошлась, и я ответил на молчаливый вопрос в глазах комбата:
— Спецы снова на связь выходили. В общем, они заканчивают свои дела и сворачиваются. Командование их сообщило, что сегодня был подписан приказ о выводе нашего контингента из Афганистана.
— Информация точная? — резко повернулся тот ко мне.
— Что мне сообщили, то я и передал. На днях должны в газетах и телевизору сообщить. Выводить постепенно будут.
— Ясно… — задумчиво пробормотал майор. — Свободен пока.