Чудовищным для одного из нас.
39
Простите мне обилье отступлений.
Вглядитесь - вывожу я каждый раз
Из них немало мудрых наставлений,
Как честный пастор, действуя на вас
Как опекун, любитель поучений!
(В какие дебри мой забрел Пегас!)
И муза, словно старая дуэнья
Иль скучный друг, читает наставленья.
40
Но нынче я хочу изобразить
Все сущее с жестокой прямотою:
Вот то, что есть, а не должно бы быть
Поймите, что занятие пустое
Морали плугом ниву бороздить,
Пороком удобренную. Не скрою
От этой вспашки злые сорняки
Упрямо вглубь пускают корешки.
41
Но прежде вам напомню, что Леила
Была, как утро майское, нежна,
Чиста, как снег (я знаю, критик милый,
Последняя метафора бедна),
И юного Жуана охватило
Желанье подыскать опекуна,
Точнее - опекуншу строгих правил,
Которой бы он девочку оставил.
42
Он ясно отдавал себе отчет,
Что в педагоги вовсе не годится
(Не всякий это честно признает,
А честности не вредно поучиться!).
Он говорил со многими... и вот
Из патронесс, которыми гордится
"Сообщество по устраненью зла",
Им леди Пинчбек выбрана была.
43
Она была, наверно, молода
В былые дни, а нравственна всечасно.
(Хотя и говорили иногда...
Но не хочу я сплетничать напрасно
И повторять не стану, господа,
Нелепых обвинений, сей ужасной
И гадкой жвачки; пусть двуногий скот
Ее в корыто светское плюет!)
44
Наверно, согласитесь вы со мной
Поскольку все мы это замечали,
Что дамы те, которые весной
Веселым легкомыслием блистали
И результат (порой весьма дурной!)
Печальных заблуждений испытали,
Оберегут от зла куда скорей,
Чем те, кто горд невинностью своей.
45
Чужие неизведанные страсти
Святоши лишь из зависти клеймят:
Не уберечь невинность от напасти,
А только уколоть они хотят;
Но ветеран любви, науку счастья
Познавший, новичка наставить рад
И может помешать предупрежденьем
Опасным, необдуманным решеньям.
46
И дочки тех разумных матерей,
Которые сердечные тревоги
Познали не из чтенья, а скорей
Из практики, на жизненной дороге,
На ярмарке невест куда быстрей
Находят сбыт, чем девы - недотроги,
Воспитанные маменькой - ханжой,
С холодной и бесчувственной душой.
47
О леди Пинчбек прежде поговаривали
(Как о любой молоденькой красавице),
Ее ума, однако, не оспаривали,
Ее bons mots* могли всегда понравиться.
За ней когда - то денди приударивали
Но к старости любой из нас исправится;
Отличною женой она слыла
И совершала добрые дела.
*Острые словечки, остроты (франц.)
48
Она была надменна с высшим светом.
В кругу друзей любезна и мила
И молодежи ласковым советом
Уже не раз умело помогла.
Упоминать не стану я при этом,
К кому и где добра она была,
Но повторю, что девочка Леила
В ней теплое участье пробудила.
49
Жуан ей тоже нравился; она
Его считала добрым, хоть немного
Испорченным, в том не его вина,
Нельзя его судить излишне строго:
Подумать только, как была трудна
Жизнь юноши! И все же, слава богу,
Он не погиб, и скептиком не стал,
Он только удивляться перестал.
50
Нас не смущают в молодые годы
Превратности судьбы и затрудненья,
А зрелый возраст ропщет на невзгоды
И даже порицает провиденье;
Но кто знавал военные походы,
Безумства женщин, кораблекрушенья,
Тот и в шестнадцать лет и в шестьдесят
Большим житейским опытом богат.
51
Жуан доверил леди этой чинной
Леилу, избавляясь от хлопот,
Чтоб та законов светских список длинный
Передавала ей из года в год,
Так прежний мэр с весьма достойной миной
Преемнику ладью передает,
Ладью назвать бы можно и нежнее:
Ну, скажем, - раковиной Цитереи!
52
Мне нравится преемственность, ей-ей!
Таким путем девицы получают
Все совершенства грации своей
И все свои таланты умножают.
Та - пишет, та - поет, как соловей,
Та - мудростью знакомых устрашает,
Та - музыкой, та - прелестью острот,
А та - простой истерикой берет.
53
Но все равно, остроты или сцены,
Науки, танцы, пенье - что ни взять:
Ведь это всё приманки, джентльмены,
И женихи не в силах устоять.
Но каждый год пленительная смена
Весталок появляется опять