Когда для нас на балах отблистали
Красавиц ослепительные плечи,
Нам - ci-devant jeunes hommes* - судьба скучать,
Но в скучном свете все-таки торчать.
* Бывшие молодые люди (франц.).
19
Я очень часто жалобы слыхал,
Что нашего beau monde'a, то есть "света",
Как следует никто не описал:
Лишь сплетнями питаются поэты,
Которые швейцар пересказал
(И то за чаевые, по секрету),
Да тем, что слышал выездной лакей
От камеристки барыни своей.
20
Но ныне все поэты стали вхожи
В beau monde и там приобрели влиянье,
А те, кто посмелей и помоложе,
Завоевали прочное признанье.
Теперь портреты каждого вельможи
И светских происшествий описанья
Верны, поскольку нам рисуют в них
Писатели почти себя самих!
21
"Haud ignara loquor"*; вот "Nugae, guarum
Pars parva fui"*, право, легче мне
Рассказывать в октавах с должным жаром
О бурях, о гареме, о войне!
Я дорожу моим свободным даром
И принимаю формулу вполне:
"Vetado Cereris sacrum qui vulgarit"*
(Высоких истин низкий ум не варит).
* "Я говорю о том, что всем известно" (лат.).
* "Пустяки, малой частью которых я был" (лат.).
* Я запрещу тому, кто разгласил таинства Цереры" (лат.).
22
Я не хочу, чтоб и меня увлек
Тот идеал, излишне отвлеченный,
Который от реальности далек,
Как наш отважный Парри от Ясона.
И без того мой замысел глубок;
Такую широту диапазона
Непосвященным трудно, может быть,
Как следует понять и полюбить.
23
Увы! Миры к погибели стремятся,
А женщина, сгубившая нас всех,
До сей поры не в силах отказаться
От этих легкомысленных утех!
Быть жертвою, страдать и унижаться
Она обречена за этот грех;
Досталось ей в удел деторожденье,
Как нам бритье - за наши прегрешенья!
24
Бритье, увы! Бритье - жестокий бич
Весь род мужской бритьем порабощен
Но как страданья женщины постичь?
О ней мужчина, если он влюблен,
Твердит эгоистическую дичь!
Смотрите-ка, за что мы ценим жен?
Зачем нужны их красота и грация?
Лишь для того, чтоб умножалась нация.
25
В призванье няньки счастье, правда, есть,
Но есть свои тревоги в каждом деле.
Подружек зависть и соперниц лесть
Подстерегают женщин с колыбели;
А там, глядишь, пришла пора отцвесть
И золотые цепи потускнели,
А впрочем, можно их самих спросить
Приятно ли им женщинами быть.
26
Мы все под властью юбки с юных лет,
К чему искать иллюзии свободы!
Из-под нее приходим мы на свет
Для радости и для мирской невзгоды,
От щуки карасю спасенья нет
Я чту и юбку, и закон природы;
Будь из атласа, будь из полотна,
Хранит величье символа она.
27
В невинные восторженные лета
Я уважал и даже обожал
Сию святую тайну туалета,
Скрывающую милый идеал.
Так око вдохновенное поэта
Провидит в ножнах блещущий кинжал,
В конверте под печатью - мир блаженства,
Под линиями платья - совершенство!
28
Когда сирокко гонит облака,
Дождливую сгущая атмосферу,
И старчески морщинится река,
И море мутно-пенистое серо,
И в небе неизбывная тоска,
И солнце превращается в химеру,
Все ж и тогда какая благодать
Красивую пастушку увидать!
29
Героев с героинями, однако,
Оставили мы в климате прескверном,
Не подчиненном знакам Зодиака.
К нему и рифм не подобрать, наверно;
В густом тумане холода и мрака
Скрываются под небом сим неверным
Цветы, и зелень, и вершины гор
Все, что в других краях ласкает взор.
30
В закрытом помещенье грусть и скука,
А под открытым небом грязь и слякоть;
В такие дни поэту просто мука
Как пастораль прикажете состряпать?!
Из мокрой лиры не извлечь ни звука,
Уж где тут петь, гляди, чтоб не заплакать!
Так бедный дух слабеет с каждым днем
В боренье меж водою и огнем.
31
Жуан мой был беспечен по природе
И был любезен людям всех сортов;
В селе и в замке, в море и в походе
Всегда доволен, весел и здоров,
При неудаче и плохой погоде
Не падал духом он и был готов
Любезным обхожденьем и речами
Приятным быть любой прекрасной даме.
32
Охота на лису - опасный спорт?
Во-первых, можно с лошади сорваться,
А во-вторых, тому, кто слишком горд,
Мишенью шуток горько оказаться.
Но Дон-Жуан в седле был смел и тверд
И мог в искусстве этом состязаться