Она не покраснела, не смутилась,
Глаза свои небрежно отвела
И ни на миг в лице не изменилась.
Аврора очень сдержанна была
Но чувство в ней заветное таилось;
Так ясное спокойствие волны
Скрывает тайну светлой глубины.
95
Тем временем, распределяя вина,
Улыбки и зернистую икру,
Вела весьма умело Аделина
Тщеславия азартную игру.
Имеющие мужа или сына
В предвыборном парламентском жару
Стремятся обезвреживать заранее
Все рифы на пути переизбрания.
96
Но как миледи ни была умна,
А все - таки Жуану показалось,
Что этой ролью, в сущности, она,
Как танцем, поневоле увлекалась
Хотя порой, слегка утомлена,
Она ему печально улыбалась,
Он в искренности взглядов и похвал
Все большее сомненье ощущал.
97
Она пленяла всем - ч красотой,
И грациозной лаской обхожденья.
Мы часто называем пустотой
Изменчивость такого поведенья,
Рождаемого светской суетой.
Искусство лжи ведь редкое явленье;
Порою даже просто не поймешь
Где искренность, где искренняя ложь?
98
Сей дар рождает множество актеров,
Ораторов, героев, романистов,
Поэтов, дипломатов и танцоров
И - чрезвычайно редко - финансистов,
Однако что ни век, то новый норов!
Теперь и наши канцлеры речисты:
Преподносить умеют нам они
Не цифры, а метафоры одни.
99
Увы! Сии поэты арифметики
Уже почти берутся доказать,
По правилам финансовой поэтики,
Что дважды три не шесть, а только пять,
И принципы платежной новой этики
Пытаются на этом основать,
И - как народу от того ни грустно
С балансом балансируют искусно.
100
Графиня стушеваться предпочла,
Пока миледи чары расточала;
Мечтательна, лукава и мила,
Она тайком смешное примечала;
Так собирает светская пчела,
Оружием которой служит жало,
Злословия пленительного мед
Для метких и безжалостных острот.
101
А между тем уж свечи зажигают,
А там, глядишь, и ужин подают;
Кареты торопливо запрягают,
И сельские жеманницы встают.
Их робкие мужья сопровождают,
Как верные лакеи, тут как тут,
Хваля закуски, сладкое и вина,
Всего же пуще - леди Аделину.
102
Иные в ней ценили красоту;
Другие - тонкой лести обаянье,
Игру ума и сердца чистоту,
Правдивости приятное сиянье;
Иные - туалета простоту
И тонкий вкус; такое сочетанье
Арбитр Петроний - где-то я читал
"Felicitas curiosa"* называл.
*"Удивительным счастьем" (лат.).
103
Миледи, проводив гостей своих,
Восстановив слабеющие силы,
За каждый взгляд, потраченный на них,
Старательно себя вознаградила;
Коварная не только их самих,
Но даже их семейства обсудила,
Их жалкие наряды, глупый вид
И даже их нелепый аппетит!
104
Она, конечно, не судила прямо,
А косвенно, как хитрый Аддисон:
Друзей насмешки, злые эпиграммы
С ее "хвалами" слились в унисон.
Так музыка, вплетаясь в мелодраму,
Трагический подчеркивает тон.
(Не страшен враг, разящий нас открыто;
Страшна друзей коварная защита!)
105
Но к фейерверку светской болтовни
Аврора оставалась безучастна;
Молчал и Дон-Жуан; они одни
Держались равнодушно и бесстрастно.
Мой юный друг старался быть а тени,
Точней - вдали от общества; напрасно
Блестящий дождь острот его прельщал
Он как бы ничего не замечал.
106
В глазах Авроры чувство одобренья
Он мог, ему казалось, прочитать;
Она предполагала, без сомненья,
Что ближних он не любит осуждать.
Прелестных глаз живое выраженье
По-разному мы можем толковать,
Но мы всего охотней в них читаем
Лишь то, о чем мы сами же мечтаем.
107
На Дон-Жуана призрак оказал
Отчасти благотворное влиянье
Мой юный друг задумываться стал
И впал в непостижимое молчанье.
Аврора Рэби - светлый идеал
Вновь разбудила прежние желанья
В его груди - и начал он опять
По-прежнему лирически мечтать!
108
О, лучших лет высокая любовь,
Пора надежд, невинности небесной,
Когда блестит в тумане светлых снов
Грядущий мир волшебно - неизвестный,
Когда везде мы слышим тайный зов
Счастливых сил и радости чудесной,
И в сердце, словно в озере - луна,
Она, одна сна отражена!
109
Кто не вздохнет, любезная Киприда,
В ком сердце было или память есть?
Мы все твои проказы н обиды