Миссис Брукс приготовила корзинку с провизией для Коменов, вручила её Эппи (нарочно сделав её потяжелее, чтобы немножко наказать провинившуюся овечку) и вместе с ней пошла в город, думая про себя: «Ей бы работы потяжелее, в замке — то жизнь лёгкая да привольная. Но сдаётся мне, теперь хлопот у неё будет предостаточно!»
Бабушка приняла внучку ласково, без единого упрёка, а больной то ли позабыл, то ли простил ей жестокие слова, сказанные в саду, и радостно улыбнулся, когда она подошла к его постели. Эппи же отвернулась, чтобы скрыть слёзы, которые она не смогла удержать. Она любила деда с бабкой, любила и молодого графа, но эти две любви никак не желали мирно уживаться в её сердце. Как часто это случается с нашими слабыми, хрупкими, ломкими душами, которые так легко разделить и искалечить и так трудно потом собрать и слепить воедино! Лишь Бог способен не только дать нам согласие друг с другом, но и соединить в одно целое неподдающиеся и разрозненные обломки нашей собственной натуры.
Первые дни Эппи то и дело украдкой вытирала слёзы, но тем не менее усердно принялась трудиться по дому. От её помощи у Дори полегчало на сердце, и появилась минутка — другая, чтобы передохнуть, а сама Эппи, несомненно, находила в работе явное утешение и кое — какое отвлечение от тревожных мыслей. Трудно сказать, каким она видела своё будущее. Сегодня она была несокрушимо уверена в постоянстве своего возлюбленного, но назавтра все её надежды рушились под ударами сомнения. Дори же потихоньку радовалась, что на какое — то время может удержать внучку рядом с собой и от греха подальше.
Глава 37
Лорд Форг и леди Арктура
В замке всё пошло по — старому. Между лордом Форгом и Эппи так ничего и не было решено, и молодой граф, по — видимому, был готов оставить всё так, как есть. Миссис Брукс сообщила ему, что Эппи вернулась домой, но он ничего не сказал, ни о чём не спросил и вообще не проявил к этой новости никакого интереса. Действительно, не надо толкать отца на крайности! Лорду Форгу вовсе не хотелось, чтобы его выгнали из замка. Куда он пойдёт без денег? Даже если придётся жениться по воле отца, это же будет не сегодня и не завтра! А пока он может потихоньку встречаться с Эппи. Теперь, когда она уже не служит в замке, устроить это будет даже легче! Он что — нибудь придумает! Со стариком, конечно, получилось нехорошо, но тот сам виноват! Зачем лез, куда не просят? Вообще, всё могло бы быть гораздо хуже, не успей он прийти к отцу первым! А сейчас лучше немного обождать и посмотреть, как всё обернётся. Что касается этого учителя, с ним лучше открыто не ссориться, а то жди беды… Всё равно в конце концов всё будет так, как хочется ему самому, что бы там кто ни говорил!
Правда, лорд Форг не слишком хорошо понимал, чего же ему всё — таки хочется. Он только знал (или, вернее, воображал), что по уши влюблён в Эппи, а к чему всё это должно привести, оставалось для него туманным и неясным. Он сказал, что намеревается на ней жениться, но, сам того не осознавая, дал это обещание не столько из любви к девушке, сколько из желания избежать презрения со стороны пришлого учителя, и теперь радовался, что того удалось обезоружить. Он знал, что женись он на Эппи или на любой другой девушке без одобрения отца, впереди его ждёт полная нищета, потому что зарабатывать деньги он не умел. Поэтому он пока не хотел вызывать неудовольствие лорда Морвена, а что дальше, будет видно. Время от времени он повторял себе, что вполне готов, подобно любому другому мужчине, работать и обеспечивать жизнь своей жены — если бы только знать, как это сделать. Но когда он говорил себе это, всегда ли в качестве будущей жены перед его внутренним взором представала именно Эппи? Увы, ему понадобилось бы несколько лет, чтобы научиться зарабатывать хотя бы наравне с обычной женщиной — подёнщицей! Со стороны лорда было бы настоящим благородством трудиться собственными руками ради содержания дочери тех людей, ради кого он пожертвовал абсолютно всем. Но вот только где найти возможность так трудиться? Когда подобные мысли чрезмерно одолевали и тревожили его, лорд Форг начинал жалеть о том, что вообще повстречал Эппи на своём жизненном пути. Сердце немедленно упрекало его в подобных настроениях, но он тут же успокаивал свою совесть рассуждениями о том, что одно дело — жалеть о случившемся, и совсем другое дело — стремиться вести себя так, как будто ты ничуть об этом не жалеешь. Все эти дни Форг слонялся неподалёку от дома Эппи, в сумерках подходил совсем близко, а однажды вечером даже попытался подняться по лестнице, но так ни разу её и не увидел. Эппи ещё долго никуда не выходила из дома, разве что в сад.