«Ага! — подумал Донал. — А что если эта проволока натянута с умыслом и как следует настроена?»
— Вам когда — нибудь приходилось видеть эолову арфу, миледи? — спросил он вслух. — Мне лично нет.
— А мне да, — ответила Арктура. — Один раз, когда я была ещё совсем маленькой. Кстати, если подумать, музыка, которая возникает при порывах ветра, действительно напоминает звучание эоловой арфы. Если я правильно помню, все струны там одинаковой длины. Когда ветер дует на струны под определённым углом, они все начинают играть одновременно и издают самые необычные звуки и гармонии. Правда, я не очень хорошо понимаю сам принцип…
— Сдаётся мне, что это и есть наша птичка! — воскликнул Донал. — Та решётка из проволоки, которую нашёл Дейви, вполне может оказаться такими вот струнами. Интересно, есть ли в трубе тяга? Надо мне тоже забраться наверх и посмотреть. Придётся все — таки притащить лестницу.
— Но как можно устроить эолову арфу в дымовой трубе? — спросила Арктура.
— У нас будет уйма времени, чтобы в этом разобраться, когда мы точно уверимся, что это она и есть, — ответил Донал. — Пока же мы знаем, что в трубе есть что — то непонятное, в чём нам хотелось бы разобраться. Может быть, это действительно эолова арфа, а может, и нет.
— Но кто же додумался натянуть её в каминной трубе? Ведь сажа непременно испортит струны!
— А вдруг это вовсе не каминная труба? Скажи, Дейви, там много сажи?
— Нет, сэр, никакой сажи тут вообще нет. Только камни и извёстка.
— Вот видите, миледи? Мы даже не знаем, каминная это труба или нет.
— Какая же ещё, если построена здесь вместе с остальными?
— Может, она и ведёт к камину в одной из комнат, но если бы в нём когда — нибудь разводили огонь, даже очень, очень давно, внутри непременно остались бы следы дыма и сажи. Завтра я вернусь сюда с лестницей и всё выясню.
— А сегодня нельзя? — почти умоляюще проговорила Арктура. — Мне так хочется поскорее во всём разобраться!
— Как пожелаете, миледи. Сейчас схожу и принесу. По — моему, я видел стремянку в самом низу башни, возле садовой калитки.
— Пожалуйста, если вам не трудно!
— Я тоже спущусь и помогу вам её тащить, — предложил Дейви.
— Ты не должен оставлять леди Арктуру одну, — сказал Донал. — Правда, не знаю, смогу ли я втащить стремянку по винтовой лестнице, особенно если она длинная. Если у меня ничего не выйдет, поднимем её блоком, как поднимали уголь.
Донал ушёл, а Дейви с Арктурой остались ждать. Вечер был довольно холодным, но Арктура была тепло одета, а Дейви был вполне закалённым и выносливым парнишкой. Они уселись возле нагромождённых вместе труб и стали разговаривать.
— Знаешь, Арки, ты мне уже давно ничего не рассказывала, — сказал Дейви.
— А зачем тебе мои рассказы? Теперь у тебя есть мистер Грант. Он же нравится тебе гораздо больше, чем я!
— Понимаешь, — задумчиво начал Дейви, ничем не возражая на её грустный полуупрёк, — сначала я его боялся. Правда, по — моему, сам он не хотел меня пугать. Он просто хотел, чтобы я его слушался. А тебя я никогда не боялся.
— Не сомневаюсь, что он гораздо меньше на тебя сердится, чем я.
— Мистер Грант вообще на меня не сердится. А если ты когда — то и сердилась на меня, то я вообще этого не помню. Помню только, что вёл себя не совсем хорошо. Иногда я об этом вспоминаю, когда вечером лежу в постели, и мне становится ужасно стыдно! Но потом я говорю себе, что ты меня простила, и сразу засыпаю.
— А почему ты думаешь, что я простила тебя?
— Потому что я тебя люблю.
Арктура не увидела в его словах никакой логики и задумалась. Она прощала мальчика вовсе не потому, что он любил её; наверное, его любовь к ней уверила его в том, что она простила его! Любовь сама служит себе оправданием и неизменно видит себя во всём, на что смотрит. А прощение неотделимо от неё, и его непременно можно увидеть всюду, где есть любовь.
— Тебе нравится мой брат? — спросил Дейви.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— Потому что все говорят, что когда — нибудь вы с ним поженитесь, но вы почему — то совсем не любите бывать вместе.
— Всё это ерунда! — краснея, отрезала Арктура. — И зачем это люди мелют всякий вздор?
— Ну, ему ты тоже не больно нравишься, — философски заметил Дейви. — Ему нравится Эппи.
— Тише, тише! Ты не должен такое говорить.
— Я видел, как они с Эппи целовались. А тебя он ещё ни разу не поцеловал.
— Только этого не хватало!
— А разве так можно? — спросил Дейви. — Если Форг собирается жениться на тебе, как он может целоваться с Эппи? Разве это хорошо?