Тем временем пытливые расспросы любителей старины о древних преданиях и легендах подбирались к замку всё ближе и ближе, и потому пересудов о замке и его прежних обитателях в округе стало ещё больше, и в этих разговорах то и дело упоминалось жуткое привидение, которое до сих пор бродит по его залам и коридорам. Донал полагал, что рассказы о привидении пошли из — за того, что кто — то из жителей случайно заметил графа во время его ночных прогулок. Домашние же слуги, видели они сами хоть что — нибудь или нет, неизменно связывали подобные истории с легендой о таинственной комнате. Именно оттуда появлялся зловещий призрак, и именно туда он удалялся с первыми лучами рассвета.
Сам Донал всё свободное время проводил со своим другом Эндрю Коменом. Старику стало легче, и он собрался было снова приняться за работу, но вскоре понял, что сапожничать ему уже невмоготу. Силы покинули его, и любое, даже самое незначительное усилие причиняло ему мучительные страдания. Было больно смотреть, как он сидит за своим верстаком, с трудом протыкая шилом кожу и тут же останавливаясь из — за страшного кашля, сотрясавшего его исхудавшее, видавшее виды тело. Щёки его впали, лицо побледнело, он почти перестал смеяться и шутить, хотя ничуть не утратил радостного добродушия и всегда выглядел спокойным и довольным. Он понял, что выздороветь ему уже не удастся и медленная болезнь в конце концов приведёт его домой. Он был готов уйти хоть сейчас — или остаться среди живых подольше, как будет угодно Богу.
В этом не было ничего странного или чудесного. Однако некоторые добропорядочные христиане потихоньку удивлялись, что Эндрю не выказывает особого беспокойства о том, как будет жить Дори после того, как его не станет. Домишко, правда, был их собственный, но денег в нём не было, даже для того, чтобы уплатить все налоги, а если Дори и решит его продать, вырученных денег на жизнь не хватит. Соседи сурово осуждали такое легкомысленное равнодушие к судьбе жены. К тому же им казалось, что оставаться столь радостным и спокойным на краю могилы просто неприлично. Ни один из них даже одним глазком не взглянул на тот мир веры, в котором Эндрю прожил почти всю свою жизнь. Ни один из них не способен был понять, что для Эндрю допустить малейшую опасность зла в судьбе Дори было равносильно тому, чтобы признать, что вселенная покоится на скользких плечах господина Случая и в любой момент может покачнуться и разбиться вдребезги.
Однажды Донал случайно услышал, как Дори чуть слышно охнула, заглянув в глиняный чайничек, где хранились деньги. После настойчивых расспросов она призналась, что во всём доме у них осталось всего шесть пенсов. С тех пор, как Донал появился в замке, он почти ничего не истратил, и потому кое — какие деньги у него были. Отец с матерью вернули всё, что он им послал, уверяя, что ни в чём не нуждаются: сэр Гибби так хорошо за ними присматривает, что теперь они катаются как сыр в масле. По крайней мере, сами они считали свою нынешнюю жизнь неслыханной роскошью. Роберт даже боялся, не впадут ли они в безбожное угождение плоти, если Джанет будет два раза в неделю готовить ему мясной бульон! Поэтому Донал вполне мог истратить свои скромные средства на тех ближних, что жили сейчас рядом с ним, и его щедрые родители лишь от всей души одобрили бы такое решение. С деньгами они поступали как самые настоящие аристократы: не тратили зря ни единого гроша, но ни разу не отказали никому в нужде.
— Эй, Эндрю, — сказал Донал, почти бессознательно переходя на родной шотландский, потому что здесь он был уместнее всего, — что — то я смотрю, у вас деньги совсем на исходе. Работать — то вы сейчас не можете.
— Если и так, дивиться тут нечему, — отозвался Эндрю. — Дори никогда не говорит о таких пустяках.
— Что ж, — продолжал Донал, — слава Богу, что у меня есть кое — какие деньжата. Мне они сейчас не нужны, так чего их разбазаривать, коли они в дело могут сгодиться? И потом, у братьев и кошелёк должен быть один.
— А как же ваши родители? — спросил Эндрю.
— О них есть кому позаботиться, — ответил Донал. — Они сейчас живут припеваючи, как раньше никогда и не живали, — ничуть не хуже, чем я в графском замке. Видите ли, у них есть один друг, который без их помощи никогда бы не стал ни знатным, ни благородным. Он для них ничего не пожалеет. Так что всё моё серебро в вашем распоряжении.
Старик — сапожник подробно и тщательно расспросил Донала о его деньгах, затратах и будущем заработке и увидел, что его молодой друг так же спокойно и радостно, как он сам, доверяется заботе своего Господа.