Донал уверил его, что весь пакет в целости и сохранности всё так же лежит под замком.
— Вечно вы хитрите! — сказал граф. — Никогда ничего не говорите прямо! Как же могло получиться, что вы снова заперли их в ящик? Небось ходили по дому, шарили по всем углам, не вынюхаете ли чего?
Донал начал было рассказывать о том, что произошло в особняке, но лорд Морвен почти сразу догадался, о чём пойдёт речь, и начал ругать Донала за то, что тот постоянно вмешивается не в свои дела. Кто дал ему право мешать лорду Форгу, если тому вздумалось поразвлечься? На такие глупости даже внимания обращать не следует, как будто их вовсе не существует! Понятно, что рано или поздно вынести сор из избы всё — таки придётся, но зачем делать это при людях? Лорд Форг человек молодой, из знатной семьи; зачем Доналу понадобилось препятствовать его невинным прихотям? И потом, что если об этом узнают в обществе?
Граф остановился, чтобы перевести дух, и Донал, воспользовавшись паузой, сказал, что готов сразу же вернуться в город и принести бумаги. Если угодно, он будет бежать всю дорогу!
— Чёрта с два! Отдайте мне ключи — все ключи, от дома и от секретера! Надо быть последним дураком, чтобы снова довериться такому недоумку, как вы!
Донал подошёл к столику, чтобы выложить на него ключи, но тут в комнате появился Симмонс, говоря, что лорд Форг хотел бы побеседовать со своим отцом.
— Да, да! — неистово вскричал граф. — Пошлите его ко мне! Лучше уж сразу покончить со всей этой несносной канителью!
Ярость, неудержимо вскипающая в его груди, подымалась из таких бездонных глубин отчаяния и несчастья, о которых не знал никто, кроме него самого.
— А вы, Грант, отправляйтесь в соседнюю комнату, — прибавил он, — и ждите, пока я вас позову!
Донал повиновался. Там он взял со стола книгу и попытался читать. Он услышал, как дверь в коридор открылась, а потом снова захлопнулась, и из — за стены тут же раздались голоса. Постепенно они становились всё громче и громче, и наконец лорд Морвен так исступлённо заорал, что Донал ясно слышал каждое слово.
— Пусть мне не будет ни дна, ни покрышки, но я остановлю это безумие! Ах ты, подлый обманщик! Да стоит мне сказать лишь слово, и ты… Смотри у меня!.. Да, пока я молчу, но стоит тебе однажды вынудить меня… Клянусь Богом, я и так уже слишком долго молчал! Позволил тебе вырасти самым неблагодарным выродком, который только жил на белом свете! А твой бедный отец из — за тебя, мерзавца, готов душу дьяволу продать!
— Слава Богу, ваша светлость, титула у меня отнять вы не можете, — невозмутимо проговорил Форг, — а остальное, пожалуйста, можете хоть сейчас отдать Дейви. Всё равно у вас почти ничего нет!
— Да пропади ты пропадом со своим титулом! А этот твой титул — ха — ха — ха! Да знаешь ли ты, глупец, что на него у тебя не больше прав, чем у этой кухонной девки, на которой ты собираешься жениться? Вот подожди! Узнаешь, кто ты есть на самом деле, так сразу запоёшь по — другому! Ха — ха — ха!
Тут Донал открыл дверь и вошёл.
— Я должен предупредить вашу светлость, — сказал он, — что если вы будете
говорить так же громко, я услышу каждое ваше слово.
— Так слушайте — и будьте вы оба прокляты! Этот мерзавец Форг — вот он стоит, сморчок несчастный!.. Боже мой! Как я любил его мать! И вот чем он отплатил мне за ту любовь!.. Нет, тут явно видна рука Провидения. Больше никогда не стану грешить против Провидения, говорить, что его нет! Потому что всё получается как надо, как по нотам! И зачем только я столько лет ломал из — за этого голову, терзал себе душу, шёл против собственной совести с того самого времени, как её не стало? Этот притворный аристократ — такой же лорд Форг, как и вы, Грант. И Морвеном ему не бывать, проживи он хоть сотню лет. Он ничуть не лучше любого уличного оборванца. Его мать была прекраснейшей женщиной на свете — и любила меня! Боже мой, какое это всё — таки счастье, быть любимым, особенно такой женщиной! Клянусь Богом, она была настоящей женщиной! Она была готова всё отдать для меня, отдать с радостью и благодарностью! Всё! Слышишь, негодяй? — ВСЁ!!! Я так и не женился на ней! Вы слышите меня, Грант? Я призываю вас в свидетели, запомните мои слова: мы — я и мать этого мерзавца — никогда не были женаты! Ни по какому закону — ни по шотландскому, ни по английскому, ни по французскому, ни по какому другому! Он незаконнорожденный ублюдок и может убираться отсюда куда глаза глядят! О, да! Будь так любезен! Давай, женись на своей красотке, когда тебе заблагорассудится! Ты же сам себе хозяин! Над тобой нет теперь никакого закона — абсолютно никакого! — так что ты свободен, можешь идти на все четыре стороны и делать, что Бог на душу положит! Я умываю руки! Значит, будешь делать всё, что захочешь? Давай, давай! Мне от этого только легче! Лучшего возмездия и не придумаешь! Только скажу тебе одно: как только узнаю, что ты женат на этой девке, так сразу же возвещу всему миру, кто ты такой. Стоит только шепнуть на ушко кое — каким сплетникам и сплетницам, что следующего лорда Морвена им и днём с огнём не найти, и тебе конец! Ха — ха — ха!