Наконец он замолчал, задумавшись о былых временах, и в комнате повисла тишина. Но внезапно откуда — то послышался быстрый, отчётливый стук, как будто кто — то несколько раз постучал костяшками пальцев по наружной стороне стены. Донал испуганно вскинулся; пожалуй, он даже сам не мог бы сказать, что его так напугало. Однако ни леди Арктура, ни миссис Брукс не обратили на шум никакого внимания, хотя было уже около часа ночи.
— Что это может быть? — спросил Донал, прислушиваясь, не раздастся ли стук ещё раз.
— Вы что, до сих пор такого не слышали, мистер Грант? — удивилась экономка. — А я уж, видно, так привыкла, что и не замечаю.
— Так что же это такое?
— Вот именно, что? Я бы и сама не прочь разузнать! — покачала головой миссис Брукс. — Знаю, что кто — то стучит, а уж кто — и ведать не ведаю. Почитай каждую ночь стучит, хотя, может, когда и нет, врать не стану; прислушиваться — то я давно перестала. Знаете, мистер Грант, в старых замках много творится такого, что только в Судный День на свет выплывет. А по мне так и голову этими пустяками забивать не надо. Стучи себе на здоровье, только с другой стороны, а ко мне не заглядывай. Меня теперь не больно испугаешь, особенно после того, что мне довелось увидеть, когда я ещё молоденькая была, в услужении в одном английском доме. Меня тётушка туда пристроила. Она ведь много кого знала из знатных семейств, потому как была здешней экономкой.
— И что там случилось? — спросила Арктура. — По — моему, вы мне ещё никогда этого не рассказывали.
— Ох, миледи, да неужели же я стала бы вам такое рассказывать, пока вы были маленькая? Перепугались бы только и всё. Это ведь сейчас моду взяли, деткам всякие страсти рассказывать, которые им бы и слушать — то не нужно; разума — то у малыша ещё нет, а он уж боится! Но сейчас — то отчего ж не рассказать, пожалуйста. Она вроде как и страшная, история эта, но и глупости там немало. Не нравится мне, когда люди начинают забивать себе голову чужими головами… Только что это я — ещё не начала, а уже конец вам доложила!
Миссис Брукс замолчала, вздохнула и словно о чём — то задумалась, глядя в огонь.
— Я бы тоже не против послушать, миссис Брукс, — сказал Донал, решив, что она сомневается.
— Да я просто думаю, с чего начать, — откликнулась она, — чтобы вы всё это получше себе представили. Наверное, лучше рассказать всё по порядку, как оно случилось. Так вот, была я тогда ещё совсем молоденькая, лет двадцати, когда меня пристроили на то место. Было оно далеко, аж возле самого Уэльса; тамошние жители и сами сказать не могли, где они живут, то ли в горах, то ли в долине. Хозяин тоже был человек молодой, то приедет, то уедет, а уж куда он ездил, не знаю. Говорили, на континент, так континент — то большой. Остепеняться он покамест не желал, у себя почти не жил, семьи у него не было, и потому во всём доме была лишь старая экономка, да я ей в подмогу, да ещё пара работников, чтобы за садом присматривать, и всё. Потом хозяин решил сдать дом с садом внаём и нанял этих… как их?.. агентов, что ли? — чтобы они ему все бумаги как следует выправили и деньги с жильцов взяли. Однажды приезжает к нам джентльмен, осмотреть дом. И так ему у нас понравилось — а дивиться тут нечему, и дом был славный, и места чудесные, и так там было светло и радостно, не то, что в нашем замке, где и окна — то все нахмурившись глядят… Ой, что это я говорю, миледи! Вы уж простите меня, забыла я, что замок — то весь ваш! Но вы и сами знаете, как тут угрюмо да неприветливо, разве что солнышко когда выйдет, так полегче становится. Всё равно простите меня! Болтаю сама не знаю чего!
— Вы совершенно правы, миссис Брукс, — улыбнувшись, сказала Арктура. — И если бы не вы, тут было бы ещё угрюмее. Знаете, мистер Грант, миссис Брукс сама не представляет, скольким я ей обязана. Без неё я бы давно сошла тут с ума от тоски и скуки.