Небо над его головой было полно сияющих миров, каждый из которых был ещё одним жилищем в доме Отца, уже сотворённым или всё ещё творимым.
«Нет, — подумал Донал, — перед нами не конец мира, а лишь самое начало, самый порог творения. Отец так же молод, как в тот день, когда впервые воспели утренние звёзды; Он — Ветхий Днями, Который никогда не состарится!
Он всегда щедро питал даже легкомысленные и неверующие народы и наполнял их Своей радостью. Какое же великолепие и восторг приготовил Он тем душам, что веруют в Него и послушанием постепенно обретают способность принимать всё это из Его руки!»
Глава 62
Новые поиски, новые находки
— Когда вы снова собираетесь спуститься в часовню, мистер Грант? — спросила леди Арктура. Она чувствовала себя лучше и спустилась в классную комнату, чтобы немного позаниматься.
— Я ходил туда вчера и хотел снова спуститься сегодня вечером. Но если вы не возражаете, миледи, я бы предпочёл пойти туда один, — ответил Донал. — Мне кажется, вам лучше там не появляться до того самого времени, когда вы будете готовы отдать приказание всё оттуда убрать, раскрыть окна и двери, впустить туда свет и свежий воздух. Там слишком влажно и душно, а вы ещё не совсем оправились.
— Наверное, это всё из — за того, что я так мало и плохо спала, — сказала Арктура. — Но пусть будет по — вашему.
— Спасибо за доверие, миледи, — улыбнулся Донал. — Думаю, вы об этом не пожалеете.
— Уверена, что не пожалею.
В тот день Донал замешкался и спустился в часовню, когда было уже совсем поздно. Ему хотелось отыскать главный вход и ещё раз попробовать понять, как же она располагается по отношению ко всему замку. Он снова нашёл коридор, проходящий прямо под галереей, и внимательно осмотрел то, что заметил ещё раньше. Должно быть, эти выступы — внешние края ступеней большой лестницы! Значит, одним концом часовня когда — то выходила сюда. Вероятно, когда строили лестницу, дверь в неё заложили. Наверное, с самого начала эта дверь выходила ещё на одну лестницу, которая, должно быть, вела прямо за стены замка, во внешний двор.
Донал ещё раз хорошенько осмотрелся (отчасти по чистой необходимости, потому что почти ничего не видел в тусклом свете) и уже поднялся на верхнюю ступеньку вырубленной в стене лесенки, размышляя о том, что ему нужно поискать на наружной стороне замка, как вдруг откуда — то снизу на него дохнуло ледяным, затхлым воздухом, да так сильно, что свеча потухла.
Донал поёжился, но не из — за холода, хотя в этом странном долетевшем до него дыхании чувствовался запах подземной сырости и давней плесени, а из — за того, что теперь ему, наверное, опять придётся спуститься туда, откуда он только что поднялся. Ведь воздух мог всколыхнуться лишь в том случае, если в часовню каким — то образом проник ветерок извне. Донал снова зажёг свечу и зашагал вниз, бережно прикрывая ладонью крохотное пламя. Ему казалось, что холодное дыхание спускается вместе с ним, страшное и тошнотворное, как будто поднявшееся из некоей замурованной бездны, из глубокого тайника, кроющегося где — то в недрах замка, куда ещё ни разу не проникал свет. Но где бы оно не побывало, как бы жутко ни пахло слежавшейся землёй, когда — то оно залетело сюда из открытого пространства и уже потом прошло через угрюмый мрак, по которому непременно должна пройти и сама жизнь. Быть может, это ветерок, залетевший через отверстие в трубе с эоловой арфой? Нет, в таком случае струны дали бы о себе знать! Придётся поискать, откуда он мог взяться.
Донал прошёл по галерее и спустился в часовню. В ней было тихо, как в гробнице, хотя умершие покинули её. Донал даже немного пожалел об этом; раньше он был тут не один, а теперь здесь совсем пусто и одиноко. Он провёл взглядом по стенам, внимательно приглядываясь, не отыщется ли какое — нибудь отверстие, но ничего не увидел. Тут на него снова пахнуло таким же стылым воздухом, и на этот раз он явно почувствовал, что дыхание прилетело из открытой настежь двери прямо под окнами. Он снова зашёл в коридорчик, идущий по внешней стороне стены и не успел повернуть за угол, как опять почувствовал дуновение; оно поднималось откуда — то снизу. Он остановился, и свеча его тут же погасла. Донал упрямо зажёг её и осторожно, полуощупью начал пробираться вперёд, приглядываясь к стенам и полу. Вскоре он увидел, что во внутренней стене совсем близко к земле виднеется какое — то длинное, узкое отверстие. Должно быть, оно находится где — то ниже пола часовни. Он видел лишь узкую щель, но, быть может, само отверстие куда больше? Может быть, оно прикрыто каменной плитой, проходящей вдоль всей длины этой щели? Надо её приподнять. Жаль, что ему не пришло в голову принести с собой лом! Но зайдя так далеко, Донал не хотел останавливаться на половине. Было уже поздно и все в доме, должно быть, давно улеглись спать. Правда, сколько именно было времени, сказать он не мог, потому что оставил часы у себя в комнате. Наверное, уже полночь, а он, словно крот, роется в недрах старого дома, пробираясь к самым его корням, как злая мысль пробирается в сердце человека. Ну и что же! Лучше всё — таки найти то, что он ищет. Только что он искал, Донал не знал и сам.