Теперь же, наслаждаясь покоем огромной пустой квартиры, Лидия написала Алисе записку, затем быстро приготовила легкий ужин из салата и хлеба. Зажав в руке горбушку, ушла в свои комнаты. Там, в маленькой каморке, находилась ее собственная кушетка (новейшей модели) для перехода в виртуальную реальность – предмет роскоши, на котором настояли родители.
Лидия нисколько не сомневалась, что именно Амбри, а не ошибка в общественной системе переноса, ответствен за ее «исчезновение» и последовавшую беременность. Впрочем, ее совершенно не беспокоил тот факт, что корпорации, которой принадлежало туристическое агентство, пришлось выплатить компенсацию. По иронии судьбы, она была застрахована в компании «Хаззард», так что собственная фирма Абеля и Карлы обеспечила их внучку начальным капиталом, увеличивающимся каждый год; в скором времени Алиса должна стать до неприличия богатой.
Лидия Хаззард полностью одобряла иронию судьбы, считая, что реальная жизнь отлично преуспела в данном вопросе – в отличие от искусства.
Раздевшись, она активировала систему переноса и отправилась на поиски своего мужа. Пересекая пропасть между двумя вселенными, Лидия невольно усмехнулась – многие жалеют ее, полагая, будто она одинока, и не представляют себе, какую насыщенную супружескую жизнь она ведет.
И снова – какая ирония!
Она прошла в Страну За Северным Ветром – район, не нанесенный ни на одну карту Вирту, Хранительница которого не желала признавать ни чьей власти, кроме своей собственной. Впрочем, по отношению к ним Хранительница держалась дружелюбно и всегда показывала Лидии дорогу (неожиданно у нее из-под ног выскакивал камешек и устремлялся вперед, или вдруг птица принималась перепрыгивать с ветки на ветку, а порой начинали цвести розы) к Вулферу Мартину Д'Амбри.
Сегодня он занимался волынками; услышав шаги Лидии, Мартин с искренней радостью отложил их в сторону:
– Лидия!
Они обнялись. Положив голову ему на плечо, Лидия подумала о том, что Амбри мало изменился со времени их первой встречи. Борода оставалась такой же аккуратной, хотя Лидия ни разу не видела, чтобы он ее подстригал или приводил в порядок, а в одежде Амбри по-прежнему предпочитал несколько старомодный стиль.
Сама же Лидия решила, что ее виртуальная личность должна выглядеть точно так же, как реальная. За прошедшие годы она, естественно, повзрослела, и теперь они стали ровесниками. Если все и дальше пойдет точно так же, она постепенно будет стареть… Впрочем, Лидия достигла такого возраста, когда перемены происходят медленно и почти незаметны. Она рассеянно сказала себе, что, возможно, скоро тщеславие заставит ее начать скрывать эти изменения, по крайней мере в Вирту.
Наконец Амбри отпустил ее и, взяв за руку, усадил на камень рядом с собой. Несмотря на то что он явно обрадовался ее появлению, Лидия подумала, что за годы, прошедшие с их первой встречи, кое-что все-таки изменилось. Когда она с ним познакомилась, Вулфер Мартин Д'Амбри казался ей загадочным и одновременно беззаботным человеком, который радовался тому, что может играть на своей волынке и дружить с Хранителями самых диких районов Вирту. Теперь же в его темных глазах под густыми бровями застыло тревожное выражение. Амбри по-прежнему играл на волынке, только сейчас соблюдал осторожность, поскольку, как он сам ей признался, бежал от могущественного существа, в силах которого заставить его вернуться и снова сделать своим слугой – если только ему удастся отыскать Амбри.
Однажды Лидия спросила, почему он не прекратит играть, раз боится, что пение волынки приведет к нему врага. Амбри был потрясен ее вопросом и заявил, что он Волынщик и не может существовать без музыки., Понимая, что подобные вопросы расстраивают любимого, Лидия больше к ним не возвращалась. Вирту окружало огромное количество загадок, она только начинала знакомиться с некоторыми из них – несмотря на то, что ей были известны тайны, о существовании которых многие жители Веритэ даже и не подозревали.
– Я рад, что ты пришла меня навестить, любовь моя, – сказал Амбри. – Особенно сейчас.
– Почему?
– Мне нужно посоветоваться с врачом.
– Разве ты можешь заболеть? Я не представляла себе, что такое бывает. Что случилось?
Амбри почесал подбородок чуть повыше бороды. Глядя на мужа, Лидия сообразила, что он смущен и нуждается в утешении и поддержке – раньше за ним такого не водилось. Она обняла его и прижала к себе, как делала, когда Алиса была маленькой.
Амбри тихонько рассмеялся, и Лидия поняла, что он доволен.
– Я обнаружил провалы в своей памяти, – начал он и тут же поспешил пояснить:
– Не такие провалы, которые возникают у неисправной компьютерной программы – по крайней мере я думаю, что не такие. Я не видел муар – мрак, искривляющий реальность, что часто предшествует фатальному разрушению прога.
Лидии стало не по себе, когда услышала, что ее любимый говорит о себе подобные вещи, но она промолчала.
Амбри продолжал:
– Я прихожу в себя в самых неожиданных местах и не помню, как я туда попал. Иногда оказывается, что я иду, опираясь на палку. Однажды я вдруг очутился в нашем старом домике и понял, что копаюсь в каком-то диковинном приборе.
Нахмурившись, Лидия пробежала рукой по волосам – привычка, из-за которой в Веритэ она часто выглядела не очень аккуратно причесанной. Здесь же заботливая Хранительница тут же послала легкий ветерок, и тот привел ее волосы в порядок.
– Если бы я сейчас разговаривала с пациентом в Веритэ, первым делом я спросила бы его, не экспериментирует ли он с какими-нибудь новыми препаратами. Ты ничего не принимал?
– Ничего, кроме темного пива, которое я пью всю свою жизнь, – покачав головой, ответил Амбри.
– Другая возможность – расстройство психической деятельности, – неуверенно проговорила Лидия, пытаясь сохранять профессиональную отстраненность. – Известны ли такие случаи... среди твоих родных?
Вулфер Мартин Д'Амбри наклонил голову набок, погладил Лидию по руке.
– Некоторые местные жители Вирту принадлежат к той или иной семье, если можно так сказать. Репродуктивные проги так же стары, как и первые копировальные программы. Однако я ничего не знаю о своем происхождении. И никогда не знал. Я не помню времени, когда меня не было, и порой у меня возникают определенные проблемы в извлечении систематизированных данных. Обычно требуется какое-нибудь событие – например, пробуждение активности моего былого господина, – чтобы напомнить, что когда-то я не только играл на волынке, плавал на корабле с алым парусом и любил мою Лидию.
Лидия сердито посмотрела на зайчонка, слишком уж внимательно прислушивавшегося к их разговору. Зверек немедленно умчался прочь.
– Значит... возможно, в твою базовую программу закралась ошибка. Как насчет диагностической программы?
– Их несколько. Я ни разу не пользовался ни одной, но мы без проблем сумеем найти не слишком болтливого Хранителя, у которого имеется необходимое оборудование.
– Тогда давай так и поступим. Вероятно, в твоих старых воспоминаниях есть что-то такое, что теперь, когда ты пытаешься ускользнуть от своего прежнего господина, всплыло на поверхность. Помнишь, как еще до рождения Алисы к нам в гости пришла женщина, утверждавшая, будто она живет в замке Доннерджек?
– Еще бы. Ее приход так напугал меня, что заставил спасаться бегством.
– Институт Доннерджека – одно из немногих заведений, где самое серьезное внимание уделяют медицине и виртуальной инженерии. Как ты относишься к тому, чтобы проконсультироваться с ними?
Вулфер Мартин Д'Амбри колебался.