Идти по коридору Маркевичу хотелось не больше, чем засовывать голову в пасть голодного льва, но он открыл шире дверь спальни, чтобы свет падал дальше, и вошел в темноту. Маркевич дошел уже до середины коридора, когда вдруг за его спиной что-то громко ударило ...
Ноги врача подкосились от ужаса. Он вскрикнул и преодолел отрезок пути, оставался одним рывком. Дотягиваясь до выключателя, споткнулся одной ногой через порог, а другой сильно ударился чуть выше колена. Но боли в тот момент не почувствовал.
Когда включилось свет, врач увидел, что задел ногой стопку старых журналов.
Маркевич облегченно вздохнул, машинально потер ушибленное место над коленом и взглянул на капец, носком которого зацепился за порог. Подошва к середине виддерлася и, казалось, что обувь раскрывает голодный рот.
... а-аай ... - слышалось из гостиной мрачное скрип форточки. Маркевич поежился. Такого страха он не испытывал с детства. Говно какое-то ...
Никаких дохлых котов не было и в кабинете ...
Оставалось проверить последнюю комнату. В кухне делать было нечего, потому что там работала вытяжка. Туалет и ванная тоже исключались - там не было окон, выходящих на улицу. Если только ... распухшие от гниения кошки не заползли туда сами ... Господи, о чем он думает!
В этой комнате раньше жил сын Маркевича, до того, как уехал учиться за границу. Теперь она все время пустовала.
Искать больше нигде, или это там, или ...
Маркевич взялся за ручку двери. Липкими гнилыми водорослями его окутало какое-то жуткое ожидание.
От невыносимой вони в горле пульсировал клубок тошноты; мокрая от пота рубашка облепила тело, словно сырая тряпка.
Маркевич почувствовал влажной кожей ладони поверхность медной ручки в форме головы ящерицы и почему-то вспомнил один мерзкий сон.
Кошмар запомнился именно потому, что страшило от начала до конца своей реальностью. Он просыпается ночью в своей постели, когда жена возвращается из туалета и начинает сильно к нему прижиматься. Она обхватывает его руками сзади и все сильнее притягивает к себе ... И вдруг он начинает понимать, что это вовсе не руки, а какие-то мохнатые лапы с очень длинными когтями ...
Тогда он проснулся с хриплым криком. Рядом в две дырки посапывала эта корова; жаль, что она не храпел той ночи: возможно, он проснулся бы раньше. После этого Маркевич уже не смог уснуть до самого утра, продолжая ощущать на груди и плечах объятия того, кого он больше всего боялся в детстве и в кого верил сильнее, чем в Бога или Деда Мороза.
Наконец, внутренне вздрогнув, Маркевич повернул ручку двери и вошел в бывшую комнату сына. На мгновение ему показалось, что запах усилился, но ... только показалось. Ничего больше.
Никаких котов. И ничего, что могло бы выдавать этот отвратительный запах. Маркевич раз растерянно огляделся. Откуда же, черт возьми ...
Надо было одевать респиратор. Такой, как ему еще в студенческие годы выдавали в морге ...
Господи! - Маркевича передернуло. Раньше никогда он не обращался к создателю так умоляюще, как в эту минуту. Похоже, что прямо сейчас по его квартире бродит мертвец ...
Маркевич вышел в длинный коридор, мысленно благодаря себя за то, что оставил включенным свет. Заглянуть на всякий случай в большую коридорную шкаф было для него слишком. Маркевич заметил, что запах усиливается, перерастая в уже невыносимая вонь. Тяжелый приторный дух гниения издевался над обоняния и дурманил голову.
Заходя в гостиную, Маркевич уловил какой-то посторонний звук. Но вскоре выяснилось, что это всего лишь форточка - а-аай!
Ничего больше.
Он перевел дыхание, но вдруг что-то тяжелое опустилось сзади на плечо ...
раздел 2
Алекс свирепствует
Алекс метался по своему домашнем кабинете, не находя себе места. В офисе компании сегодня сорвался важный договор, и единственной причиной этой неудачи был Герман, точнее, его отсутствие. Подписание документов отложено на неопределенный срок (или навсегда), поскольку в свое время именно Герман привлек людей, чьи интересы были сегодня представлены. Разумеется, его отсутствие в ответственный момент не могла их насторожить. Алексу же, несмотря на все его убедительные аргументы, они не доверяли. Герману - да, ему - нет.
Алекс стоял перед столом и нервно мнув пальцами незажженную сигарету. На часах в массивной мраморной оправе была половина первого.
Несмотря на позднее время, Алекс не мог лечь в постель, чтобы заснуть при одном упоминании хотя бы незначительных эпизодов сегодняшнего провала все внутри закипало снова. Планы компании на ближайшее время полетели коту под хвост.
Все слова о переносе сроков подписания были просто тактичным формой отказа. И все из-за легкомысленности Германа! Это можно назвать даже предательством.