Он снова перевел взгляд на мертвое лицо.
«Ты же убил ее! Ты ее прикончил! .. »- прокомментировал голос в его голове.
Ярость, охватившую Германа, уже отступала, как морская вода во время отлива, оставляя на голом берегу тусклые водоросли сомнений и суетливо пресмыкающихся крабов страха, что вернулись. Лиза продолжала смотреть ему в глаза с застывшей улыбкой.
«Не сомневайся, Герман, ты поступил правильно - она сама нарвалась на неприятности ... она не оставила тебе выбора ...» - снова сказал голос, который был похож на его собственный.
«Герман! .. - о, этого он узнал сразу - приятель Независимый Эксперт, всегда говорит то, что хочешь услышать меньше всего. - Неужели ты не видишь, что превращаешься в чудовище? Ведь можно было хотя бы попробовать с ней поговорить ... Да, она поступила ... Но знаешь, что хуже? То, что ты заранее все решил, еще до того, как открыл ей дверь ... ты собирался именно так решить эту проблему. Признайся, ты хотел убить ее. Разве нет? »
Ты можешь распинаться, сколько тебе угодно, дружище, - мысленно ответил Эксперту Герман, - но в этом - у меня свое мнение. Он рассматривал, как указательный палец Лизы скребет длинным наманикюренные ногтем по полу рядом с его ногой.
Еще до того, как Лиза вцепилась кровавыми останками передних зубов в его лодыжку, Герман окончательно убедился, что это все - просто сон ...
* * *
В тот же миг все исчезло - коридор, мертвая Лиза. Вместо этого - пустая темнота. Герман понял, что теперь просто лежит с закрытыми глазами.
«Да, это был сон ... Но ... если бы дело коснулось реальных событий ... Сон только смоделировал ситуацию, которая могла бы произойти. Ты должен признать, что он коснулся уже не только твоего тела ... Герман, еще немного - и это будешь не ты ли ... »
* * *
Благодаря тренировкам Герману действительно удалось достичь прогресса (хотя к прежней ловкости и координации, конечно, было очень далеко). Зато теперь он мог пройтись по квартире, ни разу не споткнувшись и не задев чего-либо. Кроме того, он научился ходить тихо, почти бесшумно, что сначала казалось уже совсем невозможно.
В конце того же дня, впервые с момента переступлений Границы, Герман решился оставить свой Приют.
* * *
Вечер двадцать второго сентября выдался ветреным и дождливым; серые облака сплошным фронтом затянули небо, словно грязное гигантское покрывало, натянутое над городом, - стемнело за считанные минуты.
Герман примерно за сорок минут добрался пешком до дома, где жил Мирослав Маркевич.
Этот трудный путь Герман благодаря то ли счастливой случайности, то ли собственной осторожности прошел без происшествий и около половины десятого уже оказался в нужном подъезде.
У него не было продуманного плана действий, он скорее полагался на случай. Главное, чтобы полученная им адрес оказалась правильной, а дальше ... Имя и координаты Доброго Доктора, что делал переливание крови того злополучного мартовского дня 1998 года, - вот что ему было нужно от Маркевича.
Он зашел в подъезд и, не торопясь, подошел к двери с табличкой номер один.
Чувствительный слух Германа не уловил за дверью квартиры никакого движению. «Есть ли у него жена? - подумал Герман. - Была на пальцы врача кольцо? »Но память молчала.
Выяснив, что в квартире никого нет, Герман оглянулся и его взгляд упал на еще одну дверь, - очевидно, там должна быть какая-каморка. Он вспомнил привычку некоторых людей хранить дубликат ключа от помещений такого назначения в каком-нибудь укромном, но легко доступном месте.
Тайник был элементарная - под ковриком перед дверью.
Правда, когда ключ слишком туго вошел в замок, Герман несколько усомнился, но через секунду дверь открылась.
Он зашел, предварительно положив ключ на законное место, и, не включая света, аккуратно прикрыл за собой дверь.
Это был обычный подвал. Оставалось надеяться, что ни у кого не возникнет необходимости спуститься за картошкой или с чем-то другим ...
Через пять или шесть минут он сквозь шум дождя услышал шаги, приближающиеся. Потом кто-то зашел в подъезд и начал подниматься по лестнице. Герман сразу понял, что это не тот, кого ему надо. Двумя этажами выше хлопнула дверь, и подъезд снова затих.
Герман начал опасаться, что это дежурство может длиться очень долго, но уже через минуту его слух уловил новые шаги. На этот раз шли двое. Они что-то между собой говорили; один голос принадлежал мужчине, второй - молодой особе женского пола.
Вдруг Герман понял, что мужской голос принадлежит врачу Маркевичу; что же касается другого ... это, скорее, могла быть его дочь, чем жена, - он звучал слишком молодо. Но вскоре Герман уловил в их разговоре интонации, наводили на мысль о немного другой вариант.