- Ну, хватит! - Феликс кивнул головой в сторону школы. - А за нами придет кто-нибудь из учителей.
Он безуспешно подождал полминуты и пнул Арнольда носком кеда в мягкий бок:
- Давай, поросенок!
Тот попытался что-то сказать, но выдал только какое-то бормотание. Феликс наклонился к самому лицу Арнольда:
- Ч-ч-что? .. - ... и вдруг понял, что в глазах парня ... ужасную боль.
- Ох ... ох! .. не могу ... свистоплясы ... папа продал перед смертью ... - гнусавил кто-то сзади, катаясь по траве. - Я больше ... не могу! ..
Феликс вглядывался в лицо друга и откуда-то из глубины на него постепенно наползал липкий страх, как черная огромная тень, заслоняет солнце. А он все смотрел ...
- Ох! .. Не могу! .. - слышалось позади. Почти как рыдания.
Арнольд умоляюще смотрел на Феликса, но не мог произнести ни слова, потому что ... его рот просто не закрывался. Он был неестественно широко открыт, одну сторону перекосило вниз, а в области виска, там, где скобка нижней челюсти входит в паз рядом с ухом, то резко выпирало и быстро отекало. Кожа в том месте выглядела, как на нарыве. Арнольд несколько раз попытался заговорить с его глаз катились слезы боли и страха. Подбородок мелко тряслось, и было видно, что даже это движение наносит ему сильнейших страданий.
- Блин ... - испуганно выдохнул Феликс, потом легонько коснулся нижней челюсти парня у подбородка. Тот взвыл (скорее от испуга), выдав, как из бочки, широкое «Уоооу!».
- ДА! Заткнитесь! - рявкнул Феликс на других. - У нас тут ... проблемы ... Кажется, у Арнольда выскочила челюсть ... от смеха ...
Трагикомическая заявление заставила всех сначала заткнуться, но потом рассмешила не менее история с Гариковим анекдотом. Правда, уже не надолго.
Через минуту, до сих пор хихикая, ребята из параллельного класса присоединились к Феликсу, растерянно рассматривая Арнольда. Тот лежал на спине и боялся пошевелиться. Рот у него был широко раскрытый, как на приеме у дантиста, но его неестественная кривизна выглядела страшновато.
- Черт! Что будем с ним делать? - нерешительно спросил один из мальчишек.
Смеяться больше не хотелось никому.
- Может, вызвать «скорую»? - предложил другой.
Феликс пожал плечами и снова нагнулся к Арнольду:
- Сильно болит? Подняться сможешь? - он говорил спокойным тоном опытного врача, привыкший к общению с тяжелобольными пациентами.
Арнольд скорчил такую гримасу, будто не могло быть и речи даже о том, чтобы пошевелить пальцем ноги.
- Он просто боится, - прокомментировал один из ребят. Толстяк моментально перевел на него настороженный взгляд и что-то мукнув.
- Эй! Что там у вас? - донеслось до них из-за угла школьного корпуса.
Все повернули головы: к ним медленно шел Гарик. Уже с обсохшую лицом, но в глазах еще виднелась образа.
- Почему ты не пошел на урок? - спросил Феликс.
Гарик отмахнулся:
- Вас, идиотов, ждал у входа, - его взгляд остановился на Арнольди. - А что случилось? ..
- В Арнольда челюсть вылетела, - просто ответил Феликс и опять нагнулся к потерпевшему.
- Какая челюсть? .. - удивляясь, буркнул Гарик, но быстро закрыл рот, как только подошел ближе и рассмотрел Арнольда.
На короткое время зависла пауза, которую только нарушали звуки из пересохшего горла Арнольда, когда тот пытался проглотить слюну.
- Вот что, - наконец сказал Феликс, взглянув на других. - Вы двое, - он указал на болванов с параллельного класса, - топайте к себе на урок. А ты, Гарик, если хочешь, можешь остаться. Я попробую сам ...
И добавил через секунду:
- Никому ни слова. А то получите.
Все это он сказал так, словно привык быть среди них лидером. Ребятам еще никогда не приходилось слышать от него чего-нибудь таким тоном.
Но они подчинились беспрекословно и протестов.
За минуту на заднем дворе школы остались только трое: Феликс, Гарик и несчастный Арнольд.
- Слушай, - спокойно (по крайней мере пытаясь выглядеть спокойным) сказал Феликс, глядя в возбуждены кроличьи глаза Арнольда. - Сейчас я кое-что сделаю. Возможно, тебе будет немного больно, но я думаю ... если ты не станешь мне мешать ... только одну секунду ... или две. Понял?
Феликс боялся, чтобы Гарик не стал задавать ему какие-либо глупые вопросы. Но тот молчал.
Пока все шло хорошо.
Однако главное было еще впереди ...
- Понял?
Арнольд едва кивнул головой. На лбу у него выступили крупные капли - то ли от боли, то ли от переживания, а быстрее всего вместе. Парень, разумеется, очень боялся.
- Хорошо? - потом Феликс посмотрел на Гарика. - Придержи ему голову. Только крепко.
Когда Гарик обхватил руками и поднял голову Арнольда, подставив под нее одно колено, Феликс взялся правой рукой за нижнюю челюсть толстяка. Стараясь делать это как можно аккуратнее, чтобы не причинить боль, он зафиксировал большой и указательный пальцы на мясистом подбородке Арнольда. Феликс словно удерживал хрупкую деталь какого анатомического конструктора, которую нужно было вставить в соответствующий паз одним плавным, но точным и быстрым движением. Ладонью левой руки Феликс осторожно ощупывал место, где выскочила «скобка» челюсти, пытаясь определить насколько сильно натянуты связи. К тому же боялся, чтобы не выскочила челюсть с другой стороны.