... И захрипел от удушья - Герман сдавил ему горло своей жесткой, как кусок окаменевшей древесины, рукой:
- Любишь смеяться, доктор? Это был твой предпоследний шутку ... и заметь: я не против поговорить, но если ты выкинешь еще хоть один фокус, я оторву тебе голову!
- чч ... орт! .. Мои перепонки ... - прохрипел хирург. - Я уверен, что оглохну задолго до этого ...
Отпустив его, Герман сел на стул, хотя это ему действительно было неудобно.
- Случайно ... не вы побывали в Маркевича перед его смертью? - спросил врач, потирая ладонью шею.
- Он умер? - удивился Герман.
Лозинский откашлялся.
- Значит, вы ... Да, умер. При очень странных обстоятельствах. Говорят, это был не возрастной инфаркт ... Намекали на убийство ...
- Продолжайте.
- Вообще-то, действительно, все выглядело несколько странно: перед смертью он навалил целую гору говна ... я имею в виду, наложил себе в штаны, словно от испуга ... Меня, вообще-то, это не особенно удивляет, кроме того, экспертиза действительно обнаружила в его крови большой процент адреналина. А на плечи нашли огромную гематому - словно кто-то с невероятной силой сжал его. Судя по всему, плечо чуть не вылезло из сустава, половина связь была порвана ...
- Понятно. И что дальше?
- Но самое удивительное, что когда его нашли, - это была жена, которая вернулась утром - в квартире стоял жуткий трупный запах. С момента смерти не прошло даже шести-восьми часов, и тело, можно сказать, было еще совсем ... свежее. Откуда тот ужасный смрад, никто не знает. Правда, патологоанатом настаивает, что этот запах не принадлежал труппу - нет Маркевича, ни чьей другому. Почему, не знаю, - но он определил его как результат другого органического гниения. Насколько мне известно, сейчас в этом ведется дискуссия, хотя я очень сомневаюсь, что удастся что-нибудь выяснить. Короче, вся эта история очень интересная, но лично меня волнует мало. Вот, собственно, и все.
- Вы не ошиблись, - сказал Герман. - Я побывал у Маркевича в тот вечер. Между прочим, чтобы узнать ваш адрес ...
- Вот как ... - сказал Лозинский.
Герман осмотрел комнату:
- Вы что, живете сами?
- не уходи от темы, - прохладно ответил Лозинский.
Герман рассказал все, что с ним произошло, начиная с результата анонимного теста на ВИЧ. Лозинский часто морщился от острых, как зубная боль, резонирующих частот его голоса.
Несмотря на неожиданную симпатию к хирургу, Герман ни на минуту не допускал, что оставит его в живых. Он едва сдерживал желание оборвать разговор и разорвать своего визави на кровавые куски, распороть ему живот и засунуть набитые говном и наполовину кипяченой пищей кишки в его агонизирующую горло ...
- Вы забыли представиться, - напомнил Лозинский, когда Герман завершил свой рассказ.
- Это не имеет значения.
- Как знаете, - хирург поднялся со стула. - Вы не возражаете, если я закурю?
- Нет, - Герман проследил, как Лозинский выходит из комнаты, но не двинулся следом. Куда он денется ...
Тот вернулся с кухни с зажженной сигаретой во рту и сел на стул.
Как странно и нелепо складывалась ситуация ...
Лозинский сделал несколько глубоких затяжек, то обдумывая, и наконец сказал:
- Ваша история - это невероятное, что мне приходилось слышать. И вряд ли я мог бы в нее поверить, если бы не видел вас сейчас прямо перед собой ... Несмотря на то, что в мире в последнее время происходит много страшных и необъяснимых вещей ... Действительно, что-то происходит ... Но многое в вашей рассказы ... Эта непоколебимая уверенность в некоторых моментах, визит ко мне - все это выглядит совершенно нелогично.
- Что именно? - Герман почувствовал, как пылающий ледяной стержень пронизывает его позвоночник.
- Ну, например, не могу понять, почему вы считаете именно меня виновным в своих ... своей беде. Дело не во мне лично - как вы вообще можете обвинять кого-то в кошмаре, что происходит с вами, - вот что я имею в виду.
- Я так и знал, что ты попробуешь выкрутиться, Добрый Доктор! - угрожающе проскрипел Герман и подался вперед, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Лозинского за горло и не услышать хруста его шейных позвонков. - Я это знал!
Хирург видел, что для него наступил критический момент.
- Я хочу сказать ... Какая случайная женщина ... Ведь вам совершенно не известно, каким путем передается этот чертов вирус ... И переливания крови здесь может оказаться совершенно ни к чему. Который его инкубационный период и сколько времени он находится в вашем организме, вы тоже знать не можете! В конце концов, у вас, как и у меня, нет ни малейшего представления, что за говно вы подцепили вообще! Я не знаю, чтобы кто-нибудь когда-нибудь сталкивался с чем-то подобным! Можете мне поверить, потому что если бы даже сто или двести лет назад случился хотя бы один подобный случай, то сегодня это изучали бы во всех медицинских вузах на планете; было бы по меньшей мере несколько десятков крупных научных трудов! Я уверен, никто не собирался причинять вам вреда! .. - Лозинский наконец заметил, что перешел на крик; он провел ладонью по мокрому лбу, стряхнул пепел с сигареты прямо на пол и уже тише добавил: