Но на самом деле - я не знаю! И, тем более, не могу представить, как это оказалось в вашем организме. А если была заражена и кровь - то, черт побери, как инфекция попала в донора ...
- Лично я склоняюсь к мысли, - спокойно сказал Герман, несмотря на то, что слова Лозинского вызвали у него ощутимое покалывание в позвоночнике, - что это какой-нибудь чернобыльский мутант СПИДа или результат старания яйцеголовых.
На самом деле Герман солгал, чтобы удержать себя под контролем (и это подействовало) - нечто внутри его сознания билось о невидимые препятствия, выступая против обсуждения этой темы, и требовало немедленно превратить Лозинского на кровавый труп с вывернутыми наружу внутренностями.
- Возможно ... - сказал хирург. - Но ... - он вдруг замолчал и покачал головой, что-то обдумывая. Затем немного растерянно продолжил:
- По-моему, все эти предположения - ерунда. Я кое-что вспомнил из вашего рассказа, - это многое меняет, если, конечно, вы ничего не перепутали.
- Что именно?
- Странное поведение животных. Они стали вас панически бояться.
- Вы думаете, это связано с тем, что они инстинктивно узнали мою ... болезнь?
- Вот именно - инстинктивно.
- Значит, я ... болен ... какой-то древней хворь? И этот вирус оставался неизвестен, несмотря на то, что существует тысячи, а может и миллионы лет? Я вас правильно понял, доктор?
- Да ... да! .. - раздраженно отрезал Лозинский, сосредоточено потирая переносицу. - Ради Бога, не мешайте, я хочу подумать ... Кажется, у меня возникло предположение ... Невероятно, но ... Просто дайте мне немного времени ...
Раскаленная спица пронзила позвоночник Германа. Но ему снова удалось сдержать себя. Возможно, в последний раз ...
Лозинский подкурил очередную сигарету.
- Может, моя гипотеза покажется вам безумной, недостойным квалифицированного медика ...
- После всего, что со мной произошло, я могу поверить даже в Мэри Поппинс.
- А я никогда не подумал бы, - продолжил Лозинский, - что такой прагматик, как я, может сфабриковать такую идиотскую версию.
- Люди иногда меняются, - заметил Герман.
- Так вот, - сказал Лозинский, глядя куда-то в сторону, - я считаю, что вы имеете дело с вирусом, который, возможно ... совершенно безопасен для человека ...
Герман собирался что-то сказать, но Лозинский остановил его решительным и нетерпеливым жестом; сейчас он вел себя как сумасшедший ученый, которому наплевать на все, кроме предмета своих исследований ... даже если ему грозит жестокая расправа от причудливой существа, была когда-то членом человеческого общества.
- Поэтому, возможно, он опасен только для животных и поэтому они реагировали на этот вирус ... когда он вошел в активную фазу. Но повторяю: для человека он должен быть абсолютно безопасным. Иначе о таких, как вы, давным-давно заговорил бы весь научный мир. И не только научный ...
Я считаю, что все дело в ваших антителам. Вирус каким-то образом сумел выжить в вашем организме. Вероятно, что антитела не способны его уничтожить или хотя бы помешать его развитию. Причем, данная несостоятельность антител проявилась странно и выборочно - иммунитет не сработал исключительно в этом вируса - ведь ничем другим вы не болели, да? При нормальных условиях, наверное, он должен был просто погибнуть. Однако в вашем случае он не только не погиб, но и сохранился и одного чудесного дня ... «проснулся». Какое-нибудь животное, скорее всего, сдохла бы за считанные часы, не выдержав той сногсшибательной имитации ... внезапной старости. Кстати, я не думаю, что колоссальное ускорение метаболизма имеет к этому какое-то отношение. Так, животное почти мгновенно погибла бы, вы же - остались живы, потому что вы - человек.
Но это еще не все. Я думаю ... все мои коллеги к единому считали бы меня сумасшедшим, но я готов предположить, что ваши антитела сначала не смогли его нейтрализовать, «разбудило» же его - ваше знание!
Вот, если вкратце, моя авантюрная гипотеза. Похоже на бред средневекового шарлатана? Не спорю. Но ... я не вижу других возможностей.
- Вы считаете ... он умный? - голос Германа проскрипел настолько пронзительно, что Лозинский не сразу понял вопрос.
- Нет, но я убежден, что этот вирус каким-то образом связан с сознанием. Знаете, несмотря на все достижения современной науки, человечество во многих аспектах познания окружающего мира ушло не слишком далеко от знахарей, живших три тысячи лет назад. И такая наука, как вирусология, - вовсе не исключение. Например, в научных кругах до сих пор дискутируют о том, как вообще природа вирусов, к какому типу материи их отнести - живой или неживой. Они имеют признаки обоих.