Двери протяжно заскрипела.
Мальчишка обернулся и облегченно выдохнул:
- Ну, наконец-то! А я уже думал ...
Геру заметно покачивало, его лицо было бледным, словно покрыто слоем воска; в руках болтался небрежно скомканный школьный пиджак.
- Ну и вид у тебя. Сколько мне здесь торчать? Скоро корни пущу!
- Только не ной. Мне было хуже, - хрипло проговорил Гера.
Выглядел он ужасно.
- Это ... фотограф? - глаза вторая расширились. Но что-то ему подсказывало, что фотограф все-таки здесь ни к чему.
- Что? Да нет ... - Гера отмахнулся свободной рукой. - Меня почему-то стошнило. Пришлось посидеть. А фотограф так испугался, что уже хотел вызвать «скорую». Вообще, хороший дядя. Зря ты ему тогда стекло разбил. Воды мне дал, - Гера взыскал с шеи пионерский галстук и засунул в карман.
Вспомнил при этом родителей, настояли сделать портрет на память. «Геро! Как ты не понимаешь, это же останется на годы », - говорила мать. «Я до сих пор жалею, что не сделал фото в твоем возрасте, - поддерживал ее отец».
И вот, летние каникулы еще не закончились, а он должен натягивать, как идиот, школьную форму и сунуть в какой фотосалон (только бы не встретить по дороге знакомых!), К тому же, в такую духоту!
Друзья поплелись по улице.
- Может, это из-за жары? - предположил товарищ.
- Нет, не из-за жары, - Гера покачал головой - не из-за жары, это нечто другое.
Друг настороженно посмотрел на него
- Расскажешь?
- Когда придем, - ответил Гера.
* * *
Они пролезли через дыру в заборе на территорию детского сада. Игровая площадка была пуста; в доме, который стоял неподалеку от качелей, похоже, также никого, кроме сторожа не было. Ребята пересекли площадку, направляясь в сторону маленького домика-теремка, спрятавшийся в тени высокой обширной тополя.
Приблизившись, они друг за другом влезли внутрь почти игрушечной здания.
Выпрямиться в полный рост здесь было невозможно, зато сидеть - удобно и уютно. С окошек лился свет, жары не ощущалось. Летом мальчишки приходили сюда часто.
Гера смотрел себе под ноги, а его друг вынул из кармана две помятые сигареты «Космос», которые он украл из отцовской пачки, и подал одну Гэри. Ребята неумело закурили, сдерживая кашель: кто не удержится - тот слабак.
- Что же произошло в фотосалоне? - доверительно спросил Геру товарищ.
- Это объектив ... Все через него. Туда смотришь ... Словно взгляд в будущее. Понимаешь?
Друг несколько разочарованно пожал плечами.
Гера потянул несколько раз носом и закашлялся.
- Ты не переживай так, - товарищ похлопал его по колену. - Тебе же уже легче. Это все глупости.
Гера покачал головой:
- Нет, не глупости - это ... было.
- Было - что?
- Понимаешь, короткое щелчок ... возникает глаз диафрагмы. Оно расширяется. Я это видел. Кажется, что этого быть не может, но я видел - оно расширялось очень медленно. А потом мне показалось, что я куда-то перемещаюсь. Вроде что-то происходит и со мной, и со временем. Мне показалось, что я ...
Гера взволнованно затянулся сигаретой.
- ... что я очень долго был в другом месте.
- Что что? - недоверчиво переспросил друг.
- Это как ... не знаю ... это что-то странное. Иногда у меня уже появлялось такое ощущение, когда я фотографировался раньше. Но не надолго как сегодня ...
- не фотографируйся тогда больше, вот и все.
Гера посмотрел на товарища так, как будто перед ним сидел самый большой в мире дурак.
- Блин! - разве об этом речь?
Он сплюнул на пол.
- Понимаешь, было такое ощущение, словно кучу лет ты висишь на какой стене и смотришь, смотришь, смотришь ... И это продолжается очень долго - десятилетиями. А потом, когда все закончилось, меня стошнило.
- Ну, и где же ты был?
Гера не мог определить: смеется его друг или говорит серьезно. Он почесал за ухом и продолжил.
- Ну, если щелчок аппарата прекращается, - не знаю, это трудно объяснить словами. В общем, ты словно возвращаешься назад и все забываешь.