— Добрый вечер, мистер Родс. Хотите, чтобы мы накрыли стол?
— Да. Вот сюда.
Я провел их в столовую. Харпер села, и я принес ей стакан воды, а себе бурбон.
— Что ты заказал? — Ее лицо озарилось улыбкой.
— Увидишь, — Я подмигнул ей.
Один из официантов достал из сумки две большие тарелки с бифштексом и хвостом лобстера, красным картофелем с пармезаном и тушеной зеленой фасолью. Другой официант поставил на середину стола большую тарелку с салатом и блюдо свежего горячего хлеба с медовым маслом.
— Я положу десерт в холодильник, — сказал он.
— Хорошо. Спасибо.
Сунув руку в карман, я вытащил деньги и дал каждому из них щедрые чаевые.
— Благодарю вас, мистер Родс. Приятного вам ужина.
— Обязательно. Спасибо.
Сев напротив Харпер, взял вилку.
— Выглядит восхитительно, Грейсон. Спасибо.
— Не за что. Надеюсь, ты любишь бифштекс и лобстера. Уже после того, как я сделал заказ, у меня появились сомнения. Возможно, следовало сначала спросить у тебя.
— Я люблю бифштекс и лобстера. Ты молодец.
— Просто чтобы ты знала, у меня был запасной план на случай, если тебе это не понравится.
За ужином мы говорили о работе. Когда закончили, Харпер встала и начала убирать со стола.
— Иди сядь. Ты моя гостья, я все уберу.
— Ты был моим гостем и настаивал на помощи, так что я делаю то же самое. Кроме того, будет быстрее, если мы сделаем это вместе. Мне не терпится услышать, как ты играешь на пианино.
— В холодильнике стоит десерт, — произнес я.
Она положила руку на живот.
— Десерт я определенно съем позже. Я так объелась. Ужин был очень вкусный. Спасибо, — она потянулась и легонько поцеловала меня.
— Не за что. Я рад, что тебе понравилось.
— О. Я сейчас вернусь. Хочу тебе кое-что показать, — возбужденно воскликнула она.
— Хорошо. Я буду на кухне.
Она вернулась через минуту.
— Это мой ребенок, — она так широко улыбалась, держа передо мной снимок ультразвука.
Когда я посмотрел на изображение, мое сердце начало бешено колотиться, и на меня накатила волна жара.
— Видишь. Вот голова, а вот тут — маленькая ручка.
Я сглотнул, не зная, что сказать.
— Вау. Никогда раньше не видел ультразвукового снимка. Ты знаешь пол?
— Узнаю на следующем УЗИ через несколько недель.
— Ты хочешь этого? — небрежно спросил я.
— Да. Я хочу знать, чтобы украсить детскую и начать покупать одежду соответствующего цвета. Ну, знаешь, голубой для мальчика и розовый для девочки.
— Конечно. Это правильно.
Мне стало неловко от просмотра изображения и нужно было сменить тему, пока Харпер не заметила.
— Когда ты должна родить?
— Шестнадцатого ноября.
Жар прилил к моему телу, отчего я резко вдохнул.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Да. Просто шестнадцатого ноября у меня день рождения.
— Боже мой! Ты шутишь. Вау. С ума сойти.
— Это правда, — Я отвернулся и поставил тарелку в посудомоечную машину. — Я могу закончить уборку позже. Хочу сыграть для тебя.
Правда заключалась в том, что мне нужно было сесть и сыграть, чтобы восстановить душевное равновесие. Мой ребенок родится в мой же день рождения. Какого хрена? Взяв Харпер за руку, я подвел к пианино, где мы оба сели, и я начал играть «К Элизе» Бетховена, но более темную и чувственную версию. Закончив, я посмотрел на Харпер и увидел на ее лице улыбку.
— Это было очень красиво, Грейсон. Это «К Элизе», правда?
— Да. Я немного изменил ее.
— Ты реально хорош, — она поцеловала меня в щеку. — Можно мне? — Харпер положила руки на клавиши.
— Конечно.
— Я бы попросила тебя присоединиться, но не уверена, что ты сможешь угнаться за мной, — ее улыбка стала шире, когда пальцы начали двигаться по клавишам, и она заиграла «Буги-вуги».
Улыбка не сходила с моего лица, пока я слушал, как она играла соло, прежде чем присоединиться к ней. Положив пальцы на клавиши с другого конца, я присоединился к ней, и мы начали играть вместе. Я добавил несколько нот, но она даже не вздрогнула. Просто продолжала играть со мной в унисон. Мы раскачивались взад-вперед, смеясь, пока не сыграли последнюю ноту.
— Поверить не могу! — Она рассмеялась.
Я обхватил рукой ее щеку и посмотрел в ее прекрасные голубые глаза.
— Ты поистине потрясающая женщина, Харпер, — серьезно сказал я.
— А ты поистине потрясающий мужчина, Грейсон.
Я наклонился и поцеловал ее мягкие губы. Затем встал, поднял ее со стула и понес вверх по лестнице в свою спальню. До сих пор я не мог забыть, как дрожало ее тело под моими пальцами, и как хорошо я себя чувствовал, находясь глубоко внутри нее.